Он никогда себя не утруждает написать обстоятельно, но и этого хватает. Кабздец. Тру лицо, опираясь на руль, в который раз за этот длинный день хочется послать все к черту. Сначала, когда Элен говорила о надежде, затем как понял, что начнут нападать - услышал топот, и ясное дело, что не на пробежке спортсмены. И ладно, маркеры, похрену, боялся бит.
Со словами «ты не против?» Элен берет мой телефон, читает короткую переписку с другом:
Три дня назад от меня ему: «Тебя тоже травят?»
Минуту назад мне: «Да».
- Вас много осталось?
Показываю четыре пальца.
- И вы общаетесь между собой?
«Более-менее».
- «Roc» - это сокращение от Рокки? Учитывая, что мы говорили о боях, рискну предположить, что от Рокки Бальбоа?
Эм-м-м.
«Ну, почти… Скорее, от Рокко. Погугли. Потом расскажешь, чего нагуглила».
- А, ладно, - задумывается она, а глаза невинные. Святая простота. - Кость, он еще прислал сообщение. Читаю? «Raza, вылетаю завтра. Жди. И никому, б**ть, ни слова. Никому». Это плохо, да? Может, мне не лезть к тебе со своими уроками? Скажи Трофимову, чтобы не приезжал за мной завтра.
«Возможно, английский мне и правда теперь понадобится. До завтра, Элен. Если не боишься».
Она качает головой, и, отвернувшись, говорит вполголоса: «Разве что тебя. Немножко».
Зачем-то она сжимает кулаки, когда заходит в общежитие. Не поможет, девушка физически слишком слаба, чтобы драться. Чушь, везде вижу войну. Как только дверь за ней закрывается, жму по газам. Неожиданный бонус в том, что Рок приедет.
Подумаем вместе, как быть дальше.
Глава 18
Элен
С тех пор, как я попала в золотую клинику, со мной начали твориться невероятные вещи, и прошлая ночь не стала исключением. Она поистине стоила предшествующего ей дня: длинная, разная, изматывающая. Восторг, граничащий с паникой; решение немедленно бросить новую работу, уволиться, сменялось фантазиями о еговнимании.
Разовского травят какие-то психи, да и сам он не от мира сего. И пока ни единой гарантии, что сможет и, главное, захочет помогать Крис.
Но… эта дрожь тела, стоит лишь вспомнить о чужом, мужском, сильном и крепком. Он виновен в моем нападении, сам признал, покаялся. Он защищал меня.
Странная ночь, муторная, не подарила она мне отдыха. Утро принесло не только освобождение, но и необходимость вновь выбрать из двух зол меньшую. Вот только по каким критериям мерить?
«Я делаю это только ради Кристи», - повторяю себе, пока чищу зубы. Хоть сотню раз повтори, ложь правдой от этого не станет.
