Привычка постоянно воспринимать шум, какие-то фоновые разговоры, болтовню по радио или громкую музыку сейчас вызывает едва ли не ломку. Тишина оголяет, безжалостно бросает в эпицентр мыслей, она до боли естественна здесь, в машине глухого парня, но для меня нова и необычна. Мы едем минут двадцать, а кажется, почти вечность, я просто сижу молча, а по ощущениям - делаю что-то важное. Будто живу в два раза медленнее, чем обычно. А может, дело в сидящем рядом мужчине, оказывающем на меня особенное влияние.
Константин Разовский - «попаданец новой эпохи», заветный ключик к поиску спасения Кристины, неожиданно ставший моим спасителем, а после - учеником.
Он же объект нападения… бандитов. Еще утром я думала, что после сегодняшнего дня больше никогда его не увижу. Вот как бывает: придумываешь способ уйти красиво, в этот же момент перед твоим носом с громким стуком захлопывается дверь на выход.
Вчера Костя смотрел сквозь меня, сегодня - идет на контакт и выглядит заинтересованным. Нервничаю, потому что боюсь все испортить.
А еще мне почему-то очень нравится просто находиться с ним рядом, откуда-то знаю, что безопасно. Не даст в обиду и сам не обидит. Хотя он мог бы, возможностей выпадало предостаточно. Таким, как он, ничего не угрожает. Всегда может выкрутиться.
Он странный и непредсказуемый, а то, что меня так к нему тянет, можно легко объяснить тем, что недавно он спас меня. Это психология, все просто.
Но почему-то мне кажется, что рядом с ним ничего не бывает «просто».
Игнорируя парковку для инвалидов, Костя занимает ближайшее свободное место, и, не заглушив двигатель, поворачивается ко мне, слегка прищуривается, словно раздумывая, что же делать дальше.
«Ну, рассказывай, любительница Маяковского», - расплывается в наглой улыбке. По глазам вижу, удовольствие получает от каждой секунды моего смущения.
О, черт. Раз он в курсе стихов, значит, и всего остального. Задыхаюсь от возмущения. Я не виновата, именно он вынудил меня разбрасывать непристойными фразочками, лишь бы вызвать хоть какую-то эмоцию на бесстрастном лице! В то время, как сам преспокойно читал по губам и молчал.
Гадкий притворщик! Вспоминая свои смелые… щедрейшие предложения, бросаю взгляд в пол. Но не в силах удержать улыбку, отпускаю ее на волю, навстречу той, что играет на его губах. Сиденье с подогревом нежит, расслабляет.
- Что именно тебе рассказать сначала? - спрашиваю по возможности спокойным голосом.
«Все. Откуда ты взялась и зачем», - решительно.
