Глупости! Просто я не спала ночь, последние два дня оказались не самыми легкими. Но если это бред, то почему мне вновь настолько неуютно в этой комнате? Этот парень по-прежнему не верит мне.
Татьяна Петровна ободряюще улыбается, отчего становится полегче. Снова распрямляю плечи.
- Костя приглашает всех в ночной клуб «Веретено», чтобы расслабиться и отдохнуть. Расходы он берет на себя. Любые. - Блондин серьезно кивает на ее слова, подтверждая каждое. - Явка не обязательная, но… все мы знаем, как иногда хочется побыть в кругу своих и вне домашних стен.
Костину квартиру вчера ограбили, не оставив даже одежды и ложек-вилок. Что не смогли вынести, непоправимо испортили.
По комнате пробегает ропот, в котором слышатся нотки удивления, сочувствия и возмущения. Миланка вцепляется в мою руку. Машинально сжимаю ее ладонь в ответ, и девушка мне благодарно кивает.
- После вечеринки всех ждет такси до дома. Вип-ложа заказана на девять вечера. Приходите все, можно с парами.
- Бедняга. Даже не представляю, как бы я себя чувствовала, если бы в один миг потеряла все свои вещи, - шепчет на ухо Миланка испуганным, дрожащим голосом. И сострадание в ее тоне заставляет меня взглянуть иначе на заносчивого парня. На вид - он ненамного старше меня. Светленький, бледный, высокий и даже… симпатичный. Ну, самую малость. Дерзко пострижен под машинку, из-под светлых бровей прямой взгляд холодных голубых глаз, который, когда лишается привычного высокомерия, кажется умным и печальным.
Одет Костя просто, но дорого: в тонкий серый пуловер на голое тело и темно-синие классические джинсы, на ногах брендовая американская обувь, на запястье - стильные часы. Из образа обычного хорошего парня выбивается только серьга в левом ухе - небольшое колечко, и напульсник на руке.И когда я думаю о том, что за ним прячется метка о принадлежности к «попаданцам», мое сердце снова сжимается.
Не знаю почему, но в этот момент я перестаю его бояться.
И решаю, что обязательно приду на эту вечеринку."
"Мы еще поговорили немного, делясь историями из жизни про ограбления, после чего народ потянулся на выход. И каждый сначала подходил к Косте, и, дождавшись, пока тот посмотрит на его лицо, говорил: «Я буду». Как я раньше этого не замечала? Стало нестерпимо стыдно, что кричала ему в спину, дергала за руку. Он ведь не слышит. Теперь вижу, что это очевидно.
