Что тогда вы бы снова удалили меня из своей жизни, и мне бы пришлось вернуться обратно. Что правда дойдет до Рустама и он сделает что-то с Янией. Ты ревновала родных ко мне, но даже не представляла, как я завидовала тебе. Пыталась даже тебя возненавидеть, но не получилось. Ты хорошая, Малика. А еще ты хороший друг.
Я пораженно молчала, а потом обняла сестру. Наверное, в глубине души именно о такой правде я раньше и мечтала, вот только… сейчас она меня не обрадовала. Вместо этого ужасно расстроила и выбила из колеи.
Костя
От Малики приходит сообщение «Костя, Мор в сети», как раз вовремя. Я выхожу из колонии после свидания с дядей."
"Когда «Данте» показала истинное лицо, мне едва исполнилось пятнадцать. Затем практически сразу на дом деда напали, пытались сжечь. Я помню взрывы и дым. После этого я оглох почти на полгода. Отгородился от мира, который испытывал ненависть к нашей семье. Наверное, нам стоило поговорить с дядей раньше.
Он, кстати, совсем не удивился, когда меня увидел. Сказал только «наконец-то».
Оказывается, Коли гадал, когда же о нем вспомнят. Ко «второму потоку» он, к его сожалению, действительно не имеет физического отношения.
Теперь, наконец, все встало на свои места. Дядюшка молчать не собирался, он наблюдал за моим лицом с интересом. Он жаждал завершения начатого им эксперимента.
Я пишу Оле: «Надо было просто попросить. Я бы согласился».
Малика бьется, звонит, я сбрасываю. Не до тебя, родная, подожди минуту.
На этот раз Оля отвечает мгновенно: «Согласился бы просто так?» Прытко.
А до этого даже не заходила в наш диалог.
Я пишу: «Конечно. Еще полгода назад - и вопроса бы не задал. Он ведь мой брат».
Это истинная правда.
Она отвечает: «Он бы не позволил». И пишет дальше: - «Ты знаешь Антона, он бы не смог жить с этим. Он слишком сильно любит тебя. Он даже о болезни не разрешал тебе говорить!»
Отвечаю: «А теперь, благодаря новой секте, все выглядит так, словно я в очередной раз слетел с катушек? Для этого ты создала «Второй поток»? Хороший план, Оля.
Но нужно было сказать мне. Просто сказать мне, мать твою! Я бы все сделал как нужно. Антон бы никогда не догадался».
«Откуда мне было знать? Ты всегда говорил, что любишь жизнь. Психологи считали, что ты абсолютно нормален, к суициду не склонен… Костя, а сейчас ты сделаешь то, что необходимо? Антон в больнице, врачи борются, но мне страшно. Мне никогда не было так страшно».
«А сейчас я не знаю, Оля».
Малика как чувствует - набирает снова и снова.
