– Поверить не могу, – прошептала Лиза. – Мы и правда сестры?!
И прежде чем Ирина успела ответить, она вдруг порывисто обняла ее и прижала к себе. Зверева замерла, затем неловко обняла сестру в ответ.
Анфиса и Олег спустились следом и представились. Радостная Лиза обняла и их.
Тимофей молча наблюдал за этим знакомством, размышляя, как сильно Лиза отличается от остальных Зверевых. По складу характера она больше походила на Оксану – добрая, честная, открытая, с постоянной улыбкой на лице. Угрюмая, немногословная Ирина, вечно подозревающая всех в вероломстве, разительно отличалась от своей сестры.
Двуличная Анфиса, радостно размахивая руками, изображала дикую радость, но Тимофей видел ее насквозь. Все же актрисой она была неважной, и в каждом ее жесте сквозила фальшь.
Анфиса вовсю обнимала и тормошила Лизу, тащила ее за руку в дом, обещая показать все комнаты и накормить вкусным ужином.
– Мы с тобой обязательно подружимся! – приветливо ворковала она, и доверчивая Лиза принимала ее слова за чистую монету.
Оксана отчего-то не торопилась входить в дом. Вообще последние несколько часов она вела себя непривычно тихо.
– Пойдем внутрь, – позвал ее Тимофей. – Все будет хорошо, вот увидишь.
– Мне не дает покоя один вопрос… Кто из нас родная дочь? Я или Ирина… с Лизой?
– Очень скоро мы все выясним, дорогая, – обернулся к ней Егор. – Но даже не вздумай переживать из-за этого. Ты – моя дочь, и ничто этого не изменит! Слышишь? Ничто!
Он ласково обнял Оксану за плечи и повел к двери.
Затем взглянул на Тимофея и также поманил его за собой. Вскоре все уже сидели за богато сервированным столом. Горничная Вика только успевала менять тарелки и подносить новые блюда.
– Как же я рада, что все так обернулось, – ворковала Анфиса, не сводя с Лизы глаз. – Наконец-то вся семья в сборе!
Ирина только глянула в ее сторону, и мачеха тут же предпочла умолкнуть.
– Так что же стало с моей настоящей матерью? – спросила Лиза. – Я слышала, она тоже была актрисой?
– Была, – вздохнул Егор.
– И довольно неплохой. Кларисса отлично играла, пела, музицировала. Я до сих пор помню ее любимую песню «Айсберг»… Она обожала ее исполнять, аккомпанируя себе на фортепиано…
– Кларисса… – задумчиво повторила Лиза. – Такое необычное имя.
– Скажи это моим двоюродным тетушкам, – усмехнулся Егор. – Их зовут Муза, Олимпиада и Аделина. А Кларисса… Когда-то я любил ее и не обращал внимания на ее сложный характер.
