– Но как ее воплотить? Кто будет писать для нас эти молодежные статьи? Студентов журфака в Клыково отродясь не было…
– Ученики, которые пишут для школьных газет, – ответил Влад.
– У нас в школах нет своих газет. Максимум – радио.
– В академии есть, – напомнила Доминика.
– Верно! – подтвердил Влад. – В академии и газета, и своя радиостанция. Значит, у ребят уже имеется определенный опыт. Может, возьмем пару-тройку практикантов? Договоримся с руководством. Это будет выгодно и интересно обеим сторонам.
– Попробовать можно, – немного поразмыслив, согласился Виктор Петрович.
– Но повторяю: платить я никому не буду. Назовем это практикой для будущих журналистов. И работать с этими писаками придется тебе, Влад. Больше некому.
– Инициатива наказуема, – холодно усмехнулась Доминика.
– Хорошо, я не против, – внешне сдержанно согласился Пивоваров. На самом деле он с трудом скрывал радость. Ведь именно этого он и добивался. – У меня есть необходимый опыт по работе с молодежью.
– Запустим пробный вариант молодежной рубрики на пару месяцев.
Посмотрим, насколько она будет успешна и востребована. В случае чего мы всегда сможем от нее отказаться, – подытожил Щеглов. – И еще! Влад, я жду от тебя материал об утренней аварии за городом. Успеешь к вечеру? Завтра утром пустим в печать.
– Успею, – кивнул Пивоваров. – Я только что оттуда.
На этом разговор закончился. Пару минут спустя Доминика и Влад вышли из кабинета Виктора Щеглова.
– Чего ты добиваешься на самом деле? – тихо спросила Поветруля, когда дверь закрылась.
– В каком смысле? – прикинулся простачком Влад."
"– Думаешь, я поверю, что ты, настоящая акула пера и светский сплетник, по доброй воле готов возиться с сопливыми подростками? Признавайся, что задумал, Влад. Возможно, я окажу тебе поддержку. Ты знаешь, иногда Виктор прислушивается к моим советам.
– Никаких секретов у меня нет, – спокойно ответил Пивоваров. – Ты ведь знаешь мою историю, Доминика?
– Знаю, – кивнула она. – И это… просто ужасно. Я боюсь даже представить, что значит потерять своего ребенка…
– Местная полиция отказалась от расследования.
Убийца моего сына так и не был найден и, вероятно, уже не будет. А я уверен, что его гибель напрямую связана с академией. Руководство «Пандемониума» общаться со мной не хочет – значит, подружусь с учениками. Иногда детям бывает известно гораздо больше, чем думают взрослые. Возможно, заведя друзей среди учеников, я смогу что-то разузнать. Да и вообще имеет смысл держаться поближе к этой академии.
