Последняя линия появилась благодаря личным вложениям Демидовых и была продолжена до их родовой резиденции в Невьянске.
Это была первая коммерческая линия связи, и, похоже, она приносила прибыль. Никита Акинфиевич, младший из сыновей, которому достались основные заводы демидовской империи на Урале, в отличие от двух старших братьев, оказался настоящим наследником славных деда и отца. Кстати, у него вышла тяжба с братьями, считавшими, что их доля наследства не соответствует справедливому разделу. Однако Петр предпочел принять сторону покойного Акинфия Никитича, утвердив его последнюю волю.
И видит бог, пока об этом не пожалел.
Так вот. За два дня корабль был вполне способен достичь Риги. Оттуда же в течение буквально пары часов весть добиралась до Петербурга. Конечно, телеграф управился бы куда как быстрее, но, как говорится, за неимением гербовой пишут на простой. И потом, даже несовершенный гелиограф оказался настоящим прорывом. Передаче сообщения могли помешать только две причины: захват либо уничтожение сигнальной вышки или же туман.
В ночное время сигналы передавались без труда посредством специальных фонарей, с зеркальными отражателями и открывающимися шторками.
– Н-да. Вообще-то об этом мне должен сообщить президент коллегии иностранных дел, – задумчиво постукивая пальцами о пальцы, произнес Петр.
– Уверен, что он уже несется сюда со всех ног, – согласился Туманов. – Просто я подумал, что ты все одно вызовешь меня, государь.
– Предпочитаешь держать руку на пульсе, – намекая на вездесущую агентуру КГБ, ухмыльнулся Петр.
– Всегда питал слабость к почтовым станциям. Но коль скоро появились сигнальные вышки… Нужно идти в ногу со временем, не то отстану, и погонишь ты меня с моего теплого местечка поганой метлой.
– Не дождешься.
– Нешто и тебе потребны не умные, а верные? – делано удивившись, взметнул брови Иван.
– Желательно и то и другое. И коль скоро, по моему убеждению, ты отвечаешь обоим требованиям, слушаю твои выводы.
– Ну, выводы делать пока рано.
Все только началось. Но я предполагаю, что через несколько дней Август Третий уже по привычке вновь лишится своего королевства и даст деру в Польшу. Хорошо все же иметь два королевства. Если отберут одно, можно с комфортом устроиться в другом.
– В Саксонии он Август Второй.
– Да какая разница, – пренебрежительно махнул рукой Иван.
– Не язви.
– Да куда тут язвить, тут плакать нужно. Может, мы не того посадили на польский трон.
