Командир ваш, дядь Анисим, весь отряд егерей сзывает.
– Когда выходят?
– Я о том не ведаю. Вы дядьку Елизара поспрошайте, он все обскажет. Так и велел передать, чтобы вы к нему шли.
– Хорошо, малец. На тебе на леденец. – Антип протянул парнишке небольшую серебряную монету.
– Я не за плату, – отступил на шаг парнишка, явно недовольный тем, что егерь посчитал, будто он пытается заработать на чужом горе.
– А я тебе не в оплату.
– А за что тогда? – резонно поинтересовался мальчишка.
– На дворе у нас порядок наведешь? А то мы пока по горам лазим, там черт ногу сломит, – нашелся Родион.
– Тогда ладно, – степенно согласился парнишка, схватил монету и убежал.
– А сам чего? На хозяйстве же остаешься, – вскинул бровь Антип, обращаясь к Родиону.
– Да какое хозяйство, старшой, когда тут такое дело.
– Так ранен же.
– Да я тебя умоляю, какая там рана. Смех один. Только к медику заскочу, чтобы обработал получше, и готов к походу.
Угу. Такого какая-то царапина на месте не удержит. Нет, если бы опять погоня за каким чернокожим бедолагой… Но когда нужно давить разбойное племя – шалишь, он такого нипочем не пропустит.
Тем более если Застоев собирает всех егерей, то дело предстоит по-настоящему жаркое. Будь иначе, Анисим Егорович уже выступил бы с теми, до кого успел дотянуться. Но тут по всему видно – выход основательный, а значит, противник серьезный. Как раз то, что нужно.
– Итак, господа, объявляю ставку в одно пенни, – беря в руки разделенную колоду карт, объявил высокий мужчина с наполовину седыми волосами, забранными в хвост.
Его прическа выглядела несколько вызывающе на фоне пышных париков с накрученными буклями, украшавших головы остальных присутствующих. Но это был только один из моментов, вызывающий диссонанс с его пятью партнерами в брэг. Вторым являлась его одежда – весьма непривычного кроя.
Такую нынче носят в России. Белая рубашка с пышным жабо, приталенный камзол, до середины бедер, скорее походящий на сюртук. Кстати, мистер Робертс его так и называет.
Далее идут штаны со странным названием «брюки». Оба элемента изготовлены из одной и той же ткани белого цвета и лишены какой-либо вышивки. Его головной убор, оставшийся в прихожей клуба, также был белого цвета и вовсе не походил на общепринятые треуголки. Эдакая легкая шляпа с широкими полями.
Признаться, поначалу ямайское общество не приняло приверженца только зарождающейся русской моды. (Вообще-то она пока не пользуется должной популярностью даже в России.
