Правда, при этом дети все же под присмотром, да и находятся не далее как в дне пути, все одно что под боком. А вот выпускать птенцов из гнезда, зная, что это навсегда… Любой матери это тяжко.
– Аня. Анечка, но ведь знаю же, что не спишь.
– Чего ты хочешь? – глухо буркнула она.
– Поговорить, чего же еще.
– О чем? Не всех детей еще пристроил?
– Брось, Аня.
– Послушай, а ты вообще задумывался, что кроме того, что они царевичи и царевны, они еще и твои дети? – резко обернувшись к мужу и вперив в него гневный взгляд, выпалила Анна.
– Александра в младые годы услал за океан. Катю сватаешь неизвестно куда, а девочке только восемнадцать."
"– Уже восемнадцать, – дернув себя за нос и усаживаясь на кровати, поправил Петр.
– Ага. Старая дева.
– Аня, мы уже с тобой на эту тему говорили, и не раз. Они не просто дети, а императорская семья, а потому служить отчизне, народу русскому – их святой долг. Александра за океан услал? А ничего, что этот мальчишка лишил англичан всех владений в Вест-Индии и начал налаживать отношения с Испанией?
– Слушай, я ведь согласилась с тем, чтобы отправить мальчика на Карибы.
– Так чего ж тогда поминаешь? – искренне удивляясь, развел он руками.
– А того, что ты не моргнув глазом отправил его туда ради получения выгоды. Пусть ты думал и не о себе, а о России, но ты не задумавшись разменял сына в интересах державы. И вот теперь Катя. Только тут ты пошел дальше. Она ведь, как Саша, не просила тебя об этом.
– А чего такого плохого я ей желаю? – возмутился Петр. – Я, между прочим, ни много ни мало собираюсь посадить ее на ирландский трон.
– Ты хочешь выдать ее за первого встречного.
– Это Мориц первый встречный? Ты забыла, кто его отец? Да мужей, сделавших столько для России, даже среди русских днем с огнем не сыскать. А Мориц? Без протекции, своим трудом и талантами дослужился до высокого чина. И поверь, если бы пошел дальше по военной стезе, был бы одним из лучших полководцев. И что немаловажно, несмотря на долгую службу в России, сам папа римский согласился на восшествие его на ирландский престол.
– Не подскажешь, чьими стараниями? – не без ехидства поинтересовалась Анна.
– А это-то тут при чем? Вон, англичане сколько ни стараются, а папа так и не признал ганноверцев, хотя на английском троне уже второй восседает.
Петру даже не хотелось вспоминать, сколь трудно решался вопрос с ирландским престолом в Ватикане. Оно конечно, православному государю на какое-то там папское благословение плевать с высокой колокольни.
