А может, просто не хочет смириться.
– Как Фридрих Восточную Пруссию? Ведь мы ее теперь не уступим? Это же не в характере государя – отдавать землю, политую кровью русского солдата.
– Да, государь дорожит русской кровью. Но все же он не столь категоричен, как вам кажется, Павел Иванович. Вспомните хотя бы турецкую кампанию и оставленные туркам Молдавию и Буджак. Или шведский инцидент и Финляндию, территорию которой мы оставили при условии, что она будет независимой. Государь практичен. Для удержания в наших руках Молдавии и Буджака нам пришлось бы держать там целую армию.
Причем не из-за опасности со стороны турок, а из-за настроений самих местных жителей. А вот те же Грузия и Армения вошли в состав империи абсолютно безболезненно, и одного двадцатитысячного корпуса на все Закавказье более чем достаточно. Если бы оставили себе Финляндию, европейские державы смотрели бы на нас как на агрессора, обернувшего свой взор в их сторону. А так и Швецию на место поставили, и свое миролюбие показали.
Так же будет и в Ирландии. Оставить себе этот остров – все равно что получить загноившийся нарыв. А вот предоставить ирландцам независимость, пообещав свою помощь в ее отстаивании, это уже совсем другое дело.
– А как же Северный Кавказ? Ведь мы там увязли в многолетней войне, тлеющей как фитиль.
– Не надо путать разные вещи. В Молдавии и Буджаке основное население крестьяне. Есть, конечно, переселившиеся туда крымские татары и казаки, но их немного.
И потому они предпочитают службу турецкому султану, а не разбойные набеги. Северный же Кавказ населен теми, кто плугу и косе предпочитает седло и саблю. Века их основным промыслом было людоловство и работорговля. Конечно, сегодня стало труднее сбывать невольников в Турцию, но зато и товар стал куда более дорогим. Взять тех же черкесов, ведь от них стонут все кавказские народы. И ладно бы они только у себя бедокурили. Так нет, ищут добычу на русской земле, а с некоторых пор это и Закавказье, где черкесы тоже любят покуражиться.
Так что с Кавказом нам нужно решать в любом случае, – бросая поднятый камешек в речную гладь, закончил пояснения Пригожин.
– Получается, Восточную Пруссию мы тоже уступим? Ну коль скоро государь не хочет демонстрировать свою агрессию в отношении Европы.
– Возможно, возможно, – задумчиво произнес Пригожин.
Восточная Пруссия для генерала вообще была загадкой, и пока неразрешимой.
