Как думаешь, это просто стало очевидным? Или нас кто-то видел?
Максим смотрит вперёд, наблюдая за плотным движением на дороге. Выглядит совсем не удивлённым. Я снова начинаю нервничать.
– Не всё ли равно, откуда они узнали, – беспечно бросает мужчина. – Важно, что сейчас мы должны думать лишь о твоём здоровье. Мой брат записал тебя на приём в понедельник. Операция в среду. Поэтому никаких разговоров о плохом. Никаких стрессов, – резко повернувшись ко мне, смотрит с напускной строгостью. – Ты меня поняла?
Я чувствую, что он что-то от меня скрывает.
Возможно, Алёна рассказала ему намного больше, чем проорал мне шеф. Но так как Максим прав, и лучше не забивать себе голову этими подробностями, я просто прикладываю ребро ладони к голове и отчеканиваю:
– Так точно!
Губы Максима дрожат в улыбке, которую он тщательно сдерживает. Возвращает взгляд на дорогу.
– Вот и хорошо. Не мешай мне заботиться о тебе, Ева. Всё равно не получится.
Я уже откровенно хохочу над ним. Наверное, это нервное. Но лучше смеяться, чем плакать, верно?
Максим кладёт ладонь на моё колено, и я накрываю его руку своей.
– Сегодня, кстати, ночуем у меня, – заявляет мужчина, сворачивая на большом перекрёстке в нужном направлении.
– Почему? Тебе не нравится моя квартира?
– Твоя квартира тут ни при чём. Мне просто нравится видеть тебя в моей одежде, – он понижает голос до волнующего шёпота.
Мои щёки наверняка немного краснеют. Голову заполняют мысли интимного характера...
Скоро мне предстоит операция на сердце. И вот о чём я думаю?! Абсурд, да и только! Хотя лучше жить сегодняшним днём, тогда есть шанс не свихнуться.
Ведь пять лет назад в том доме я редко думала о том, что будет завтра. Рядом с Максимом мне хотелось просто быть!
Глава 29
– Что ты делаешь? – замерев в дверном проёме спальни, смотрю на Еву. – Мы же договаривались, что ты немного поспишь.
После обеда практически заставил её забраться в постель. Долго лежал рядом, и мне показалось, что она уснула. Но, похоже, Ева просто притворилась спящей..
. Я оставил её в спальне всего на десять минут. Убрал со стола, помыл посуду. А когда вернулся – буквально остолбенел.
– Я выспалась на всю оставшуюся жизнь, – отмахивается она.
Девушка сидит на кровати, скрестив ноги в позе йога. На ней моя футболка.
Вот уже второй день я могу лицезреть Еву в своей квартире, и меня распирает от счастья, которое, наконец, на меня свалилось. Не хочется думать ни о суде, который, можно сказать, уже проигран. Ни о предстоящей операции.
