Мне самому уже тридцатник! Сколько можно считать меня младшим братиком?
– Ладно, иди к ней. И, по возможности, будь с ней рядом все дни до операции. Она не должна быть одна.
– Хорошо. Спасибо, брат, – протягиваю ему руку. Крепко пожимаю. – Ты помнишь, да? Все финансовые вопросы ко мне.
– Разберёмся, – отмахивается старший брат. – До встречи, Макс.
Развернувшись, он уходит по длинному коридору, а я возвращаюсь в палату. Еву застаю уже одетой. Она сменила больничные вещи на свои и, присев на край кровати, застёгивает сапоги.
И даже не смотрит на меня, когда начинает говорить:
– Я помню то нашумевшее дело. Молодой врач – подающий большие надежды кардиохирург – был задержан по подозрению в изнасиловании. Три недели в СИЗО – и его отпустили за отсутствием состава преступления. Дело быстро закрыли, его репутация практически не пострадала. Никто и не знал, что братья этого хирурга по ошибке схватили совершенно невинную девушку и удерживали чёрт знает где, считая её псевдожертвой предполагаемого изнасилования.
..
Я даже голоса её больше не узнаю. Она никогда со мной так не разговаривала, даже в том доме пять лет назад.
В горло словно иголки воткнули. Я должен что-то сказать...
Подхожу ближе. Вижу, что молнию на сапоге Евы заело, и опускаюсь на корточки, чтобы помочь. Едва мои пальцы касаются бегунка, девушка отшатывается.
– Всё, Максим! Не надо со мной возиться!
– Что это значит?"
"Старательно пытаюсь поймать её взгляд, но Ева не смотрит на меня.
Резко дёрнув молнию, застёгивает и тут же вскакивает на ноги. Хватает с тумбочки визитку и рецепт на лекарства и направляется к стулу, где стоит её сумка. Я преграждаю ей путь, схватив за плечи.
– Ева... – мой голос болезненно хрипит. – Посмотри на меня!
Её взгляд, направленный куда-то в район моей шеи, медленно ползёт вверх. Он полон разочарования.
– Ты вообще собирался мне рассказать? – слова пропитаны горечью. – Собирался просветить меня о нашем прошлом?
Мне хочется выдохнуть «да», хотя до конца я в этом не уверен.
.. Поэтому выдавливаю лишь «не знаю»...
Я не знал, как лучше это сделать.
– Теперь уже не надо, – печально улыбается Ева. – И возиться со мной больше не надо. Я соглашусь на операцию. Мне её сделают, и я буду здорова. Ты не виноват, что у меня больное сердце, Максим. И не несёшь за меня ответственность. Давай прямо сейчас закончим всё это!
– Это?
Её слова бьют хлёстко, как пощёчины по лицу.
