Глава 29
Маргарита
Все никак не могу взять себя в руки и начать наслаждаться природой, красивым видом, шикарными домами, великолепными клумбами ярких цветов и вдыхать полной грудью свежий воздух."
"Мои мысли о Вишневском не дают покоя. Наверняка у него женщин на каждый день недели. Кристина было по пятницам, когда ни о чем не хочется думать, а просто приехать, завалиться ей в койку, провести страстную ночь, а потом уехать и тут же забыть ее с другой. Не просто так ведь по дому разбросаны трусы? Ой, не просто.
Хорошо, что там еще не валяются использованные презервативы, это было бы уже совсем верхом наглости. Кстати, нам хоть обоим хватило ума предохраняться этой ночью, а не просто так, потерять голову и остатки мозгов, это я сейчас о себе.
Мы взрослые люди, мы провели вместе прекрасное время, и на этом точка. Надо перестать об этом думать и гнобить себя.
– Тебе нравится мой папа?
София идет рядом, улица пустынна, не видно ни одного человека, а за те десять минут, что мы идем и наслаждаемся видами, по дороге не проехала ни одна машина.
Даже слышно, как поют птички в лесу, пес спокойно бегает рядом, периодически метит территорию, обнюхивая каждый кустик.
И тут нате вам, такой странный вопрос, нравится ли мне ее отец? Он мне нравится, очень сильно нравится, и этот мужчина разобьет мне сердце. Я чувствую. Я уверена, надо уже сейчас записаться к психологу, чтобы начать ходить и не довести себя до той черты, когда я буду рыдать ночами еще хуже, чем после расставания с Эмилем.
Вообще, сейчас не пойму, кто такой Эмиль и был ли он реально в моей жизни? С Михаилом все было иначе, совсем все.
– София, я думаю, что это не совсем уместные вопросы шестилетнего ребенка взрослому человеку. Мне нравится твой папа как хороший руководитель. Он мой босс. Я работаю на него.
– Ты и сейчас работаешь на него? Ты моя няня, верно?
Вот же какая маленькая хитрая лисичка.
Все-то она знает и понимает, кто на кого работает, а это значит, что ребенок растет в определенной среде, и он уже с таких лет понимает, где чье место. Меня не задел ее вопрос.
София добрая, отзывчивая и ранимая девочка, но уже сейчас умеет прятаться за маской безразличия.
– Верно.
– Но ты уйдешь, они все уходят. Мама, бабушка, все остальные.
А вот это было неприятно, я чувствовала боль ребенка, сильнее сжала ее маленькую ладошку.
