Я прекрасно понимаю мозгами, что это неправильно, что так в принципе не должно быть. Я подчиненная. Он мой руководитель. Но с другой стороны, я – женщина. Он – мужчина. Как бы сказала мама, что должно произойти, обязательно произойдет, и она просила меня развлечься. Вот как в воду глядела, ой, хватит с меня сегодня воды."
"А еще моя неуверенность в себе, болезненное недавнее расставание с Эмилем. Его звонки. Вот чего он хотел сегодня им добиться, я так и не поняла. Было такое чувство, что он специально все это делает, чтобы разбередить мне раны, чтобы мое сердце стало еще больше кровоточить, но в данный момент эффект получился обратный.
Я только разозлилась. И больше ничего.
Задумалась, снова вспоминая о том, как Михаил смотрел на меня, как касался, как потом прижимал в воде и спрашивал, все ли со мной хорошо. Это было так трогательно и мило, а я увидела совершенно другого Вишневского, не того заносчивого, наглого босса, который мне встретился в приемной.
У него очень красивые глаза. Челка, которая падает на лоб, и ее хочется убрать, сильные руки, крепкое тело.
Татуировка волка. Она ему очень идет, некий образ волка-одиночки, который не верит в любовь и живет лишь одним днем.
На полке в душевой только мужской гель для душа с ароматом свежести и ментола, пришлось им мыть голову, потом долго смывать торопясь. Выходя из душевой, нашла на сушилке лишь небольшое полотенце, видимо, дом еще не был готов для гостей, и здесь лишь самое необходимое.
Промокнула лицо, сделала шаг на кафель, нога как-то странно и так быстро поехала вперед, и тут же начала открываться входная дверь.
А я с громким возгласом, совершенно голая полетела в объятья своего босса.
– Вот же черт, Маргарита, держу, держу. Я опять зашел не туда.
Он так крепко прижимает к себе, сердце снова ухает в пятки от страха, а потом подскакивает вверх, начиная биться часто-часто. По телу бегут миллионы мурашек от соприкосновения моей горячей груди с его холодной.
Мою наготу даже не скрывает полотенце, потому что я его зажала в руках, а сама снова, как несколько минут назад, лишь глотаю воздух, открывая рот, не в силах произнести ни слова.
Немая сцена из комедийного фильма.
Это третья за сутки шоковая ситуация, а работа няни вроде должна быть связана с детьми, а не с их отцами и не с такими происшествиями.
– Все хорошо?
– Да… да… вроде бы…
– Извини, Цветкова, готов получить по причиндалам, но я сделаю это снова.
– Что?
Господи, я сейчас отупевшая дура с красным дипломом экономиста.
