Как жаль, что мне до заслуженного отдыха еще тридцать лет.
– Вы что-то хотели, Эльвира?
– Составить вам компанию, не выношу замкнутого пространства, лучше пешком, я всегда так и делаю. Почти всегда."
"Останавливаюсь, даю девушке отдышаться, пропускаю ее вперед. Она очень красивая, такая эффектная, яркая. Темные волосы, отличная фигура, но в глазах чистый холодный расчет, по образованию, кстати, экономист.
– Эльвира, вы почему согласились на должность секретаря? Это ведь скучно и однообразно.
– Что вы, разве с таким руководителем заскучаешь? – девушка оборачивается, кокетливо улыбается, а потом опускает глаза.
Все-таки я совсем не разбираюсь в женщинах, отец прав. Это она сейчас так клеит меня или на самом деле говорит искренне?
– Вы экономист, могли, что и другое себе найти.
Мы поднялись уже на третий этаж, Эльвира снова останавливается, смотрит на меня сверху вниз, от нее приятно пахнет, и вообще она девушка интересная. Исполнительная, пунктуальная, старательная и, что немаловажно, ненавязчивая.
– Я поняла, что цифры это не мое, конечно, доучилась, я обещала папе, вы знаете, какой у меня строгий папа, мне вот хоть уже и двадцать четыре, но контролирует каждый шаг.
Да, мне это знакомо и в тридцать пять.
– Но мне нравится сидеть не над сводками и диаграммами, а работать с людьми, быть действительно нужной и полезной, но отцу этого не понять.
Кстати, об отцах. Посмотрел на часы, три минуты прошли еще десять минут назад, еще немного – и меня начнет искать охрана.
– Эльвирочка, простите меня, срочно вызывают на двенадцатый этаж, в приемную всех святых.
Вот, отнесите папку в мой кабинет, а я побежал, и сварите кофе.
Некрасиво, конечно, но что делать? Мама, пока была жива, учила нас с братом манерам, как правильно вести беседу, какой вилкой есть рыбу и какими глотками пить чай.
Отец не одобрял, но авторитет мамы был велик, мы с Пашей даже удивлялись, как хрупкая женщина могла одним взглядом, не произнеся ни слова, поставить его на место, и отец не возражал, только любил ее.
Только вот мне все не везет в любви.
Пока бежал на двенадцатый этаж, взмок, вот что значит забросить зал и регулярные тренировки. Даю себе несколько секунд отдышаться перед дверью на этаж, дальше уже иду, невозмутимо смотря вперед, а у самого сердце колотится в груди как бешеное.
– Михаил Дмитриевич, Дмитрий Борисович ждет вас, – помощница отца вышла из его кабинета, как только я вошел в приемную. Два секретаря сидели тихо, но увидев меня, переглянулись.
