Сказала, а сама думала, сейчас пошлет меня, но только улыбнулся, у меня сердце дрогнуло, так явно это почувствовала.
Ну, нет, только не хватало в него влюбиться. Он даже не в моем вкусе.
– Я подумаю.
– Всего лишь подумаю?
– Да, подумаю, как это провернуть. Так что, согласны?
Если бы он сказал «нет» и назвал меня «чокнутой», я бы согласилась, потому что не могу бросить этого ребенка, а вот что будет после двух недель, не знаю.
– Да, но это не ради вас, а ради Софии.
Так начался мой путь по карьерной лестнице на двенадцатый этаж офиса «НефтьСтройИнвест».
Метод я от мамы утаила, не могу предугадать ее реакцию, пусть она думает, что я выветриванию Эмиля из головы на свежем воздухе, а не сижу в офисе, съедая себя мыслями о нем. Хотя одно другому не мешает.
С деньгами вот вышло нехорошо. Меня словно купили, а продаваться – хоть и за такие суммы – я не стану, у меня есть фиксированная заработная плата и, кстати, не такая и маленькая, как утверждает мама. Деньги надо будет вернуть при встрече.
Через час стояния в пробке на выезде из города и еще получаса пути мы наконец свернули с трассы на абсолютно ровный асфальт, миновали табличку с названием «пос.Лесной», проехали через шлагбаум с пунктом охраны, как в аэропорту, а потом я открыла рот и закрыть его была уже не в силах.
Дачи.
Ну, если у них это «дачи» то я точно Мэрилин Монро."
"В моем понимании дача – это как минимум летний домик с верандой, а максимум – двухэтажный, сколоченный из невесть чего домишко, сарай с грудой садового инвентаря, пять грядок, кусты черной смородины и раскладушка для загара.
Именно такой набор был у моей тетки Серафимы, двоюродной маминой сестры. Там мы проводили каждое лето до моего шестнадцатилетия, мама писала натуру, я дышала свежим воздухом без выхлопных газов, пока Серафимин сын Семен не достиг полового созревания, а загорать при нем и ходить в купальнике стало травмой для моей психики.
То, что я видела, медленно скользя вдоль голубых елей и туй с кустами роз у кованых заборов, дачами я бы назвала с натяжкой, но, как говорится, «Красиво жить не запретишь», а уж семейству такого уровня, как Вишневские, и подавно.
Про чудное место Михаил Дмитриевич не наврал.
Настоящее поле чудес, боюсь узнать сумму стоимости каждого особняка и кто в них обитает.
Ехали не так долго, нужным домом оказался последний на улице, окруженный высокими соснами и двухметровым забором с широкими воротами.
