Слышу, как она сопит в трубку, как пытается что-то сказать, но я ее перебиваю.
– Считайте это личное поручение, вам все компенсируется, буду позже, мой водитель вас отвезет. А сейчас мне некогда.
– Что за Маргарита? Я уже ревную,– Кристина театрально дует губки, а я соврал про водителя, Федор отпущен, ничего, вызову и оплачу ей такси.
– Крис, может, пойдем, найдем тихий уголок? Твои шаловливые ножки довели меня до безвыходного положения.
Телефон снова вибрирует, наверняка опять Маргарита, ведь объяснил, что я на совещании и буду позже.
– О, какие люди!! Братишка, решил поужинать или у вас тут, что другое намечается?
Морщусь от голоса, понимая что уединения с Кристинкой не состояться, что надо было влить раньше и теперь веселого стеба и подколов не оберешься.
– Я совсем не рад тебя видеть.
– А я наоборот, чего пьете? Мммм, винишко, красное, неплохо, неплохо.
Мой младший брат Павел веет себя свободно, двигает от соседнего столика стул, садится рядом. Взяв бутылку вина, читает этикетку, хватает мой бокал, нюхает, наливает, делает несколько глотков.
Кристина сидит с выпученными глазами, смотрит то на Пашу, то на меня, пытаясь понять, точно этот бугай в черной футболке и татуировками на руках мой брат или нет."
"Отросшая модная стрижка, небритый, Паша бросает свой телефон на стол, берет из тарелки Кристины кусок рыбы, закусывает.
– Твоя козочка? Ну, ниче такая, ниче, но та, что была раньше, как ее Вика, Вера? За твоими девицами не уследить, но была лучше.
– Паша, для твоего визита есть повод?
– О, еще какой, клуб новый открываю.
– Что со старым?
– Сгорел, не поверишь, я его застраховал на десять лямов а он взял и сгорел.
Паша говорит с набитым ртом, теперь уже пробуя из моей тарелки недоеденный уже остывший стейк. Брат младше меня на восемь лет, золотой мальчик родился с золотой ложкой во рту, это выражение именно про него.
Так как он чуть не помер при родах, с ним носились и носились как с бесценным даром посланным с небес, Паша не знает краев и берегов.
Мама до последних дней относилась к нему иначе, хотя, говорила, что мы для нее одинаково любимые мальчики. Но Пашка всегда у нас в семье был особенным.
Ему многое прощалось и спускалось с рук, подростковые бунты и драки, три разбитых машины, куча татуировок по всему телу, увлечение ночными нелегальными гонками. Даже на его первый ночной клуб денег ему дал отец, но он его потом так удачно продал, что купил новый.
