Единственные, с кем у нее прекрасные отношения — это наш пес и мой младший брат. Это два балагура и разгильдяя на удивление похожи, брать только не грызет обувь и не ворует носки.
Наблюдаю, как дочка встала, как убрала с лица мешающие волосы, они у нее светлые, как у матери, подошла к моему столу, внимательно разглядывая бумаги.
– Подожди еще пятнадцать минут, нужно кое-что перепроверить, и мы поедем домой, ужин я уже заказал, по дороге забираем его.
– И мороженое?
– Скажем Федору, чтоб купил твоего любимого.
– А какое мое любимое? – Софи смотрит вопросительно, ей всего шесть, а кажется, что больше, в глазах столько глубины.
– Клубничное?
Отвечаю неуверенно, а самому стыдно перед ней.
– Шоколадное. Мое любимое шоколадное мороженое.
Морщусь, точно, шоколадное. И как я мог забыть?
Глава 5
Маргарита
– С тобой все хорошо? Бледная такая и глаза красные. Ты, случайно, не беременная? Плакала почему?
Вздрагиваю от этого вопроса своей начальницы, сдерживаю себя, чтоб три раза не сплюнуть через левое плечо.
Если бы я на самом деле была беременна, то после вчерашнего вообще не знала бы, как жить на свете.
– Нет, что вы, нет, Анна Александровна, я точно, сто процентов не беременная. Съела что-то на завтрак, наверное, йогурт просроченный или яйца.
– Ой, с этими йогуртами одна беда, я всегда покупаю натуральные, у них срок годности двое суток, – Елена, сотрудница нашего отдела, розовощекая, упитанная, высказывает свое мнение по поводу пищевой промышленности.
– Лена, тебе нечем себя занять? Сходи в архив, отнести документы, если будешь думать о работе, не будет времени мечтать о еде.
Анна Александровна сухо отдает указания, снова смотрит на меня, ждет конкретного ответа, у нас в экономическом вообще все очень строго.
– Точно йогурт или яйца, живот крутит.
– Иди и приведи себя в порядок, а потом зайди к Михаилу Дмитриевичу, тебя там хотели видеть.
– К кому? – переспрашиваю, потому что не сразу соображаю, зачем и куда мне идти.
– К Вишневскому, помнишь, кто такой? Начальник наш так-то.
– Да.
– Значит иди.
– Хорошо.
Киваю, взяв сумку, выхожу из кабинета, в офисе кипит работа, а в моей голове шум и ночная истерика в подушку. В туалете долго разглядываю свое отражение в зеркале, чувствую себя несчастной, обманутой, брошенной, а еще использованной. Натурально использованной как половая тряпка, которой помыли грязный подъезд.
