— Хочешь, поговорю с ним? — предложила Яна. — Пусть узнает, как ошибся!
— Не надо, — рассмеялась я. — Мне не нужно его прощения, извинения. Зачем? Между нами слишком много произошло непоправимого… — взглянула на нее, позволяя увидеть боль, которую испытала от его жестокости.
— Яри… — Яна — женщина, и поняла без слов меня. Она ведь была свидетельницей моих страданий, когда Святослав изводил меня следами своих измен.
— Наш брак реально был коммерческим союзом. Он бросил мне в лицо, что не любил меня. Что я просто глупая девочка.
Глупая маленькая Джульетта…
— Кто?! — воскликнула Яна. — Свят тебя не любил? Бред! — отмела высказывание, как несостоятельное. — Он же одержим тобой! Всегда был!
— Но это не любовь, Яна. Святослав своей одержимостью может как сказку подарить, так и уничтожить без остатка. Это не про любовь, совсем не про нее.
— Но…
— Давай не будем больше о нем. Расскажи о себе.
— Подожди, — притормозила Яна. — Ульяна чья? Кто отец?
Я отвела глаза, справляясь со страхом. Яна — хороший человек, но она жена брата моего мужа.
Нельзя рисковать. Это моя тайна, я должна сохранить ее. Если Свят узнает, то страшно представить, что будет…
— Это случайная связь на эмоциях… Это ничего не значило, — проговорила, кусая губы.
Яна еще раз посмотрела на Ульяну, потом снова на меня, но комментировать не стала. Даже если не поверила, не допытывалась до правды.
— Пойдем в дом, чайку попьем, — и крикнула няне, чтобы собирала детей. Я подхватила довольную дочку: у нее появился дружок, да еще и в песке купаться можно.
— Рома так вырос за два года, — мы устроились в гостиной: пили чай с бутербродами. Я из поильника дала Ульяне молока с мягким детским печеньем. Крестник увлекся шоколадными шариками.
— Да, четыре года уже, — с любовью погладила волосы сына. — Я получала подарки на его день рождения. Знала, что это ты.
— Откуда? — я была уверена, что обо мне в Петербурге все забыли.
— Чувствовала. Ну и оформленные со вкусом, — мы тихо рассмеялись.
— Яна, я узнать у тебя хотела про няню.
Мне нужен порядочный и верный человек. Верный мне, а не Нагорным.
Она задумалась. Яна была директором частной элитной школы: у нее с подбором персонала проблем никогда не было, рука набита.
— Слушай, есть несколько кандидатов, я пришлю к тебе на собеседование. Все с опытом, а верность… Ты же знаешь, что здесь как договоришься.
— Купленная верность — разве это верность? — скептически произнесла. В нашем мире все продавалось, но это был суррогат, не больше.
