Только густые волосы, ставшие длиннее, и охуенно крепкую задницу, обтянутую джинсами. Ярина методично вычесывала челку пегой лошади, гладила морду, нежно и ласково, что-то напевала, тихо-тихо. Мои волосы она тоже раньше ласкала: если случались неудачи, сложные переговоры или просто накаляла человеческая тупость — жена понимала и дарила свою нежность. Ни о чем не спрашивала, просто снимала эмоциональную агрессию. Да, я приучил Ярину, что в мои дела она нос не сует. Есть только я — это все, что ее должно интересовать.
Моя семья, мой бизнес, мое прошлое под запретом. Она приняла правила игры. Но, получалось, и сама поставила барьер: я не просек игру Савицких, потому что думал, что знаю их. Их-то да, а троянский конь с волшебными глазами был ударом под дых.
Руки задрожали в неистовом желании сжать тонкую шею, так, чтобы дыхание судорожным стало, спуститься к груди и схватить жадно, вызывая полустон с каплей боли, стянуть джинсы и трахнуть сзади, утверждая свою власть над ней. Ярине нужен хозяин. Это я уже понял.
Я эту куколку посадил на трон и сделал королевой: не равной, но самой дорогой и ценной женщиной в моей жизни. Она ответила черной неблагодарностью. Значит, буду суровым господином.
— Вот и встретились, маленькая Джульетта… — положил руки на точеные плечи, шепча прямо на ухо. Ярина вздрогнула, и горячая волна пошла по моим рукам: от нее ко мне. Обменялись энергией. Сука, как же так! Это женщина мне идеально подходила. Моя! Как пистолет и смазанная пуля. Но… Но!
— Ты… — обернулась, выдохнув, и… плюнула мне в лицо.
Ни хрена себе приемчик! В груди полыхнуло злобной яркостью. Урою. Но не сейчас.
— Любую другую… — достал из кармана платок, — похоронил бы здесь прямо в сене, — вытер лицо.
— Так зачем дело стало? — высокомерно вздернула подбородок. Без элегантных нарядов, сверкающих драгоценностей и идеального макияжа. В джинсах и потрепанной рубашке в клетку. Волосы выгорели на солнце, румянец во всю щеку и кокетливая россыпь веснушек на носу. Те же мягкие губы и пронзительной красоты взгляд.
Ведьма! Вот просто ведьма!
— А ты мне нужна живой, здоровой, и желательно приведи себя в порядок. Я не могу вернуться в Петербург с деревенской молочной девкой вместо жены.
Раньше я обсыпал ее комплиментами, подарками, цветами и вниманием. Больше этого не будет. Нас ждет реальная сделка, без чувств и принципов.
— Я тебе все сказала, а свои деньги можешь забирать! — повысила на меня голос. В первый раз, раньше такого не было.
