— Ты хотела поговорить? — Свят свернул разговор и буквально столкнулся со мной на выходе из ванной.
— Нет, — почти шепотом. — Ничего важного. Голова болит, лягу в гостевой спальне…
Глава 7
Глава 7
Ярина
Вроде бы пять лет — большой срок, но вспомнились как одно мгновение, даже рассветать начало едва-едва. Я повернула затекшую шею и столкнулась со спящим лицом мужа. Щетина, подрагивающие длинные ресницы, чуть капризно оттопыренная губа. Во сне такой ранимый и уязвимый вид. Ярости, агрессии, злости не видно, когда глаза закрыты.
Моя первая любовь. Мой первый мужчина. Мое самое большое разочарование. Я его любила больше всех на свете. Я ненавидела его как никого другого в этой жизни. Правду говорят: любовь и ненависть ходят рука об руку.
На моем животе по-хозяйски лежала его ладонь. Я, практически не дыша, соскользнула с кровати. Нужно бежать. Больше не выдержу. Не желаю, чтобы ко мне когда-нибудь прикасался мужчина, а этот тем более.
На цыпочках зашла в гардеробную и схватила толстовку со штанами.
По пути из спальни осторожно подняла сумочку: там телефон и паспорт. Одевалась уже в коридоре: на голое тело, измазанное спермой, слюной, выпотом. Сейчас не до купания. Мне просто нужно сбежать от него. Если Святослав еще раз… Зарежу его, не меньше!
Обулась на босу ногу, схватила первую попавшуюся куртку и вышла из дома. Обернулась и посмотрела на внушительный особняк (надеюсь, в последний раз): сейчас этот дом напоминал мне мавзолей: все умерло, и любовь здесь больше не живет.
— Я никогда не прощу тебя, Святослав Нагорный.
Никогда! — шепнула в утро.
Нет повести печальнее на свете, чем повесть о маленькой Джульетте…
Темно и холодно. Я накинула капюшон и побежала по аллее. Через КПП прошла без проблем: они проверяли въезжающие машины и входящих людей. Выйти можно свободно.
Только оказавшись за границей владений Нагорного, смогла выдохнуть и вызвать такси. Домой поеду.
Улицы были свободным, а часы показывали пять утра. Меня укачивало и вырубало в машине, но я держалась: сейчас не время расслабляться.
Такси остановилось, но я не торопилась выходить: рассматривала с какой-то обреченной тоской место, где выросла. Охрана была на воротах: я вышла и подошла прямо к ним.
— Вы к кому?
Я не ответила, просто сняла капюшон.
— Ярина Дмитриевна… — опешил дежуривший дядя Толик. Он давно руководил отцовской службой безопасности.
— Доброе утро, — и прошла во двор. В доме было тихо, но я помнила, что папа вставал очень рано и пил кофе в кабинете.
