— Домой поеду. А ты возвращайся. Тебя ждут, Свят… Позже, — напомнила его обещание Снежане, затем высвободилась и побрела по дороге.
— Да блядь! — взревел муж и подхватил меня на руки. — Сиди, — велел, когда попыталась сползти с его колен. Машина тронулась. Мы молчали.
— Она тебе нравится?
— Кто «она»?
— Дочка Кириллова.
— Ярина, хватит выдумывать, — усмехнулся криво и недовольно. Я продолжала ждать ответа. — Она мне не нравится.
— Я вас видела. И белый волос на ширинке…
Свят молчал и смотрел на меня непроницаемым взглядом, затем нажал на кнопку, и поднялось тонированное стекло, отделявшее нас от водителя.
— Так пусть там будут твои шикарные волосы, — пропустил их сквозь пальцы, затем подтолкнул меня вниз и развел колени. — Расстегивай, жена.
Я смотрела на него снизу вверх, но к ремню не прикоснулась. Секс у нас был каждый день, кроме той ночи, когда нашла трусы. Святу нужна в постели не только жена, но и женщина. Отказов без веских причин он не принимал.
— Ярина… — напомнил, что ждет. Я продолжала смотреть.
Муж сам неспешно расстегнул брюки и достал член. Возбужденный, крупный, подрагивающий от нетерпения. Обхватил у самого корня и медленно двигался туда-сюда, пока прозрачная капля не выступила на головке. Святослав гипнотизировал мои губы голодным жадным взглядом. Разве так смотрят, когда хотят другую?
— Ты мне изменяешь? — спросила откровенно. Я должна знать. Жить в сомнениях слишком тяжело. А с правдой… С ней я даже не знала, что делать буду.
Лицо Свята пошло рябью жгучей злости, из глаз исчезла томность, а крепкая рука жестким хватом легла на затылок.
Муж принудил меня. В первый раз за пять лет заставил заняться сексом.
— Я. Тебе. Не. Изменяю. — чеканил, усиленно двигая моей головой. — Еще раз услышу этот бред и… — я подавилась на очередной фрикции. Святослав остановился, вытер испарину на лбу, сгреб меня в охапку. — Это лишнее, — рванул лямку трусов и насадил, проникая максимально глубоко. — Ярина… — с глухим стоном и страданием, целуя мое лицо, собирая губами слезы. — Маленькая Джульетта… — сжал мои бедра, чтобы теснее, слаще, глубже.
— Я люблю тебя, Свят, — на выдохе, прямо ему в губы. — Не отпускай меня, пожалуйста… — сжала мышцами его внутри, падая на широкую грудь, сокрушенная оргазмом. Я любила его, слишком любила, чтобы жить наполовину и делить со всеми. Если так, то… Не знаю… Не знаю…
Муж замер на моем признании, затем обхватил меня и приподнял, возвращая на сиденье. Положил руку на головку, пара фрикций — и кончил в кулак.
