Обычно к отцовству привыкают загодя, и мне сложно понять, как нужно себя вести. Как правильно? Сюсюкать или быть строгим и сдержанным? А Ярина как к этому отнесется? Я ведь действительно хотел попробовать в нормальную семью, без постоянного напоминания о наших ошибках и взаимных обидах. Но она мне не верила и боялась за дочь. Да, при первой встрече еще в Сибири я много глупостей наговорил. Сейчас понимал, что разлучить мать и дитя невозможно, когда женщина искренне любит своего ребенка. В нашем мире это большая редкость, а для девушки, рожденной от беспринципных людей, практически нереально.
Яна тоже хорошая мать, но она из нормальной семьи, это не так удивительно. Но я очень рад, что племянник в хороших руках, а вот за Николь не так уверен…
— Ма! — Ульяна свесилась, практически падая, в тщетных попытках выбраться из коляски.
— Хочешь пройтись? — Ярина остановилась и достала дочь. Ульяна побежала в листья и тут же шлепнулась. Я первым успел подойти и поднять малышку, вытирая крупные слезы на розовых щеках.
Она не кричала, только упрямо поджала губы и хмурила лоб. Видимо, слезы — реакция на боль, но топать ногами и истерить Ульяна не собиралась.
— Много интересного, правда? — хрипло обратился к ней, подавая букетик из листьев. Она приняла.
Ярина набрала целую охапку, присела на лавочку и молча начала плести венок. В коротком пуховике и белой шапке выглядела совсем как девочка-студентка, и не скажешь, что мама. Она не изменилась внешне, но так выросла морально: стала сильнее, в чем-то жестче и мудрее.
— Держи, — надела на Ульяну венок, когда я подвел ту за руку. Девочка позволила мне. Ладошка крохотная, розовая, теплая. Я скупо улыбался, смотрел на элементарные вещи, которые в детских глазах были чудом и новшеством. Когда спустилась белочка, восторг был неописуемый. Она, конечно, от визга и бурной радости быстро спряталась на верхушке дерева, но Ульяна заливалась смехом. Может, ей подарить питомца? Нужно с Яриной посоветоваться. Наверняка, в деревне было много кошек, собак и прочей живности, а у нас совсем пусто.
— Яри, — сел на лавочку, одним глазом посматривая, как Ульяна собирает листья. Надеюсь, собачьего дерьма там нет… — может, купим ей питомца?
Она удивленно повернулась и долго молчала.
— Я не знаю… Уля еще маленькая и не понимает, что животное — не игрушка и с ним нужно бережно, понимаешь? У деда все иначе было: там много живности, глаза разбегались. А как ее гуси гоняли!
Я тихо рассмеялся.
