Бежевая блузка подчеркивает большой объем груди, и расстегнутые сверху три пуговицы открывают обзор на ее внушительное декольте.
— Здравствуйте. Вам назначено? — надменно произносит девица.
На ее фоне кажусь себе совсем блеклой и серой мышкой.
— Я Добронравова Марина Андреевна. Пришла на собеседование. — старалась говорить уверенно, но вышло не совсем. Девушка приподняв бровь оглядела меня.
— Сейчас уточню у шефа. — встает и деловито заходит в дверь по центру. Вот же гадина! Не знаю почему, но во мне эта девушка вызывала только отрицательные эмоции.
Читаю надпись на двери «Стрельников Владислав Андреевич» генеральный директор «STRELNIKOV GROUP». Владислав, короткое Влад, размышляю я. И у меня возникает нехорошее предчувствие.
Дверь открывается и меня жестом просит пройти внутрь шатенка. Мысленно выдыхаю, захожу в кабинет, нахожу взглядом гендиректора и охреневаю, замираю как вкопанная.
Это блин он, мужик с собакой!
Мне хочется развернуться на 180 и бежать, да подальше. По спине пробегает стая мурашек, предчувствуя неладное.
Громко хлопает закрывшаяся дверь. И я вздрагиваю, почти подпрыгиваю от неожиданности и страха. Влад криво улыбнувшись произносит:
— Ну здравствуй, Добронравова Марина Андреевна! — ну все, проносится в голове. Не видать мне этой работы как своих ушей. И почему я такая невезучая, — Проходи, присаживайся, — указывает на одно из гостевых кресел, которое находится ближе всего к нему. — Буду собеседование проводить, — и хищным взглядом проходится по мне.
Смотрю на него и понимаю, что в дорогом деловом костюме боюсь его еще больше, чем там, на берегу.
Как будто его темная аура стала еще темнее и опаснее. Тот он, на берегу, теперь кажется мне няшкой. А этот вселяет страх, от него так и веет опасностью, которая в купе со статусом делает его очень угрожающим. А себя я ощущаю мелким прутиком, который он может переломить одним взглядом.
Ноги будто приросли к полу, рот отказывается произносить слова. Пересилив себя двигаюсь к самому дальнему от него креслу.
— Здравствуйте Владислав Андреевич, — выдавливаю из себя слова, собираясь опуститься в кресло.
— Сядь туда, куда я тебе указал, — грубо пресекает мои действия Владислав, — Смотрю своенравие твоя вторая натура. Скоро отучишься, — грубый и властный тон меня шокирует, как будто я его вещь. Во мне вскипает волна протеста, но я усилием воли гашу её в зародыше. Ведь работа для меня сейчас важнее гордыни.
— Хорошо, Владислав Андреевич, — говорю и сажусь на указанное мне место.
