Все лицо в слезах. Сердце сжалось от такой картины.
— Марин!
Не реагирует. Похоже кошмар снится или еще что-то, не знаю. Трясу её за плечо.
— Марин, проснись, — стараюсь говорить помягче.
А Рем тем временем слезы с её лица слизывает. Совместными усилиями Марину мы разбудили. Она вцепилась в мою руку.
— Влад, скажи, с папой же всё будет хорошо?
От такого вопроса я опешил. Как пройдет операция никто не знает. Даже его лечащий врач, мне сказал, что шансы успеха восемьдесят процентов из ста. И эти двадцать процентов меня самого тревожат.
— Конечно будет, — не люблю врать, но тут приходится.
— Я так за него боюсь, ты не представляешь, — и опять заплакала.
А меня всего выворачивает, что ничем тут помочь не могу, кроме поддержки.
Сажусь на диван, перекладываю её к себе на колени, и обняв, успокаиваю как могу. Шепчу всевозможные слова, с обещанием, что всё будет хорошо."
"Марина прижалась ко мне, как к родному. Уткнулась носом в шею, постепенно начала успокаиваться и через несколько минут заснула у меня на руках.
А мне как то нехорошо стало. Наврал ей с три короба. Она так доверчиво ко мне потянулась. Маленькая моя, нежная девочка.
И ещё, это желание, защитить её от всего мира.
А ведь придумал этот потоп, только чтобы побыстрее её трахнуть. А сейчас… Да, тоже хочу. Только вот самому неприятно, что хочу просто её использовать.
Блять, похоже я поплыл!
Так! Стоп! Стрельников, соберись! Ты давно решил, вся эта любятина не для тебя. Нехер вестись на женские слёзы. Все они продажные, на какую не посмотри.
И эта не исключение, контракт-то подписала.
Врач у её отца хороший, сделает всё возможное. А Марину… Марину буду трахать, пока контракт не истечёт. А потом, аривидерчи детка.
Успокоившись, встаю с Мариной на руках и несу её в спальню. Меня окутывает запах духов, такой нежный, как она сама.
Кладу её на кровать. В свете луны, пробивающейся сквозь окно, она выглядит очень сексуально. Волосы растрепались в красивом беспорядке. Лямка майки сползла с плеча оголив грудь.
От такого вида член встал колом.
Хочу запомнить этот момент. Беру телефон и делаю несколько снимков.
Ложусь рядом. Провожу рукой по плечу, плавно перемещаясь к груди. Кожа нежная, как шёлк. Оголённая грудь, так и просит, попробовать её на вкус.
Надоело сдерживаться. Накрываю сосок своим ртом, он мгновенно твердеет, превратившись в горошину. Внутренний зверь распознает это как сигнал к действию.
Одним рывком стягиваю с неё майку. Марина охает с просони от неожиданности.
