Одетая в пестрый цветастый халат с местного рынка, она суетилась вокруг любимого сына, наливая тому огромную плошку борща с чесноком, и разговаривая обо мне.
Поскольку я слушала не с самого начала, то не могла знать, что они еще успели обсудить, но и того, что досталось моим ушам, хватало за глаза.
- Что Машка? – говорила тетя Люда таким тоном, будто отчитывает нерадивого первоклассника за полученную двойку, - на панели твоей Машке место, а не в приличной семье. Говорю тебе, за Стаську держись. Приличная девка и не какая-то там вертихвостка.
Ответственная.
- Я ей не нравлюсь.
- Тю, нашел из-за чего переживать. Как женим вас, так и не денется никуда. А у Машки что ни день, то новый ухажор. Оно тебе надо?
- Не надо.
- Вооот. А потом, Витя, нам главное тебя женить, а там ходи хоть к Машкам, хоть к Дашкам, никто слова не скажет. Я ж тебе еще раз напомню, ну где, где я тебя поселю? А на нее вон целая комната записана почти тридцать квадратных метров. Соображаешь? Женишься и вселишься сразу. А Машка с бабкой живет, куда тебе туда?
- Это да, - согласился Витя и шумно втянул ложку борща, - вкуснота!
- Кушай сыночек.
Кушай, да слушай. Мать плохого не посоветует. Сделаешь ей детей, так и вякнуть не посмеет. А если не получится с детьми, так устроится на приличную работу. Стаська шустрая и не дура, такие, как она всегда устраиваются. И вывезет она всех нас на себе. Понимаешь?
- Ага.
- У меня то уж глаз как наметан. А иначе, когда еще? Так и будешь прозябать в этой дыре, да якшаться с второсортными девицами.
А Стаська. Письма писала? Писала!
- Говорит, что нет.
- Писала и не ля-ля. Скромничает, цену набивает, а сама только о тебе и думает, Витюша. Сам поразмысли.
- Мам, ты гений! - пробубнил Витя с набитым ртом.
- А то. Главное, слушай меня, и все у нас с тобой будет хорошо.
Витя закивал, но я поняла, что больше не в силах это слушать. Убежала в свою комнату и все металась по ней, словно загнанный зверь, просто не в силах успокоиться.
А потом выскользнула из общаги и на весь день ушла к тете Тане, заодно проверила как там недавно спасенный мной пес.
Встретил он меня вилянием хвоста и радостным лаем.
- Лапа почти зажила, - информировала женщина, а потом угощала пирогами с чаем и рассказывала случаи из своей богатой практики, чередуя их с последними новостями района из жизни животных.
Вечером Витя снова предпринимал попытки поговорить, то есть ошивался под дверью, периодически отвлекаясь на продолжение банкета, а ночью ситуация повторилась.