Слишком хрупкая защита, чтобы она сыграла на моей стороне, но большего у меня попросту не имелось.
— Всем оставаться на местах! — гаркнул кто-то, а потом дверь с грохотом разломалась, рассыпав по комнате щепки.
На пороге возникли двое мужчин. Они были одеты в форму то ли спецназа, то ли кого-то из групп быстрого реагирования — я не особо в этом разбиралась.
Один вошёл в комнату и быстро его осмотрел, второй потребовал ответа:
— Назовитесь.
— К-карина, — запинаясь, выдавила из себя, надеясь, что подоспела помощь, и это всё — не часть какой-то ужасной постановки.
— Была Аксёновой, сейчас — Швецова. Швецова Карина Сергеевна. А это мой муж… Ему нужна помощь!
Я вскочила на ноги и бросилась к одному из мужчин, он уже подавал какие-то знаки тем, кто был в коридоре.
— Скорую вызывайте, — велел он. — А вы, Карина Сергеевна, если не нуждаетесь в медицинской помощи, пройдёмте с нами.
В этот момент я была готова сделать всё, о чём бы меня ни попросили. Лишь бы только Диме помогли.
Лишь бы только он остался жив.
***Прошло две недели с того момента, когда тот ужас, в который меня погрузил Карташов, закончился. Хотя, нет. Закончился — слишком громкое слово. Он завершился во времени, но внутри меня так и продолжал жить, дышать, пускать свои корни. И влиять на меня и мой окружающий мир.
— Кариночка! Кариша! — окликнула меня мама, чей голос донёсся словно бы издалека.
Сегодня я впервые за четырнадцать дней провела ночь дома, а не в клинике, где находился Швецов. И всё потому, что почувствовала себя нехорошо и врач настоял на том, чтобы я отправилась отдохнуть.
— Да? Что-то случилось? — спросила вяло, откладывая книгу, которую пыталась читать утром вместо чашки кофе.
Вылезать из-под одеяла не хотелось. Равно как и покидать мою комнату.
— Ничего не случилось, — улыбнулась мне мама, входя в комнату и неся перед собой поднос, наполненный всякой всячиной.
Здесь было столько всего, что я бы не справилась с таким количеством еды даже если бы захотела.
А я не хотела. От слова совсем.
— Поешь. И не смотри на меня так! — нервно рассмеялась мама. — Я не заставляю и даже не прошу тебя уничтожать всё, что я наготовила. Но немного ты уж точно должна скушать."
"Скушать. Мягкое нежное слово, наполненное добром и теплотой. Как в детстве.
— А то Дима в себя придёт и устроит мне разнос, что я его жену и ребёнка не кормила.
Я собиралась запротестовать, но когда до меня дошёл смысл сказанного мамой, замерла.
