Он скорее почувствовал, чем увидел, как по лицу Карины прошла тень. Но она быстро взяла себя в руки и, вновь пожав плечами, выдала свой вердикт:
— Вот и ответы на все вопросы. Ты женат, я — выхожу замуж. Будь добр, покинь мои апартаменты, Швецов.
И откуда вдруг у этой малышки такой тон? Дима сцепил зубы. Видимо, жизнь с Карташовым её многому научила.
Сократив расстояние в пару шагов, Швецов обхватил Карину за затылок и впился в её губы поцелуем. Она сначала замерла, а затем… начала вырываться. Совсем не такой реакции от неё ждал, но когда получил — отступил на шаг, тяжело дыша.
— Уйди, Дима… Я прошу, уйди, — шепнула Карина настолько растерянно, что Швецову стало не по себе.
Он не хотел её покидать. Он жаждал лишь одного — быть рядом с той, которая за грёбаных сорок четыре года его жизни стала настолько желанной, что потребность в этой конкретной женщине теперь была сродни глотку кислорода.
И именно Карину ему нужно было оставить в покое, потому что года оказалось слишком мало для решения тех вопросов, которые стояли между ними непробиваемой стеной.
— Когда ваша свадьба с Карташовым? — спросил он хрипло, едва добрался до двери на неслушающихся ногах.
Взялся за ручку, посмотрел на Карину пристально. Она хмурилась, прикусив нижнюю губу.
— Тебе не должно быть до этого никакого дела, — отрезала наконец и, зайдя в душевую кабинку, плотно закрыла за собой дверцу."
"Дима постоял так ещё немного и, мысленно выругавшись, вышел сначала из ванной, затем — из апартаментов Карины.
Она ошибалась. Ему было дело до всего, что касалось женщины, первым мужчиной которой он сегодня стал.
***— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил Карташов, когда мы с ним встретились, чтобы обсудить детали предстоящей свадьбы.
По правде говоря, чем больше времени проходило после нашей с Димой встречи, тем острее были сомнения в том, что мне нужно становиться женой Кирилла. И дело было не в Швецове, вернее, не только в нём.
После сказанной им правды про жену, всё вроде как встало на места, хотя, как мне казалось, находилось на них и раньше.
Просто это стало некой точкой. Наверное, даже одной из.
И Дима всё же превратился для меня в кого-то большего. В моего первого мужчину. Стал им, и я тут же его окончательно потеряла. Вот такая ирония судьбы.
— М? Что ты имеешь в виду? — уточнила, взяв с тарелки крохотный тапас.
Я не волновалась и не переживала, что Кирилл каким-то образом узнал про нас с Димой. Не потому что это было невозможно.
