С другой, я осознавала — маме сейчас не о ком заботиться, потому она и выглядит так.
— Расскажи лучше, как ты, — попросила она, и я сразу же принялась за обсуждение Испании и моей новой жизни.
Ощущения от возвращения на родину были весьма странными. С одной стороны, я была очень рада вновь окунуться в общение с мамой и Виткой, с другой — чувствовала себя не слишком-то комфортно. Всё казалось что на каждом шагу могу встретить Диму. Я гнала от себя мысли о нём весь год, что разделял наше прошлое и моё настоящее.
Но подсознание то и дело подбрасывало мне картинки того, что было между нами давным-давно.
Уговаривала себя, что ничего из загаданного и желанного не сбудется, а во снах видела Диму Швецова, и эти грезы были настолько откровенными и яркими, что я просыпалась в лихорадке.
— Что с папой? Вы общаетесь? — задала я вопрос маме, когда мы сидели в аккуратной и уютной кухонке.
— Не общаемся, — отрезала она.
Взяла с тарелки ломтик пармезана, отпила из бокала красного сухого.
— И обсуждать его Дарину и ребёнка я точно не готова.
Я поморщилась. С папой я не виделась несколько месяцев, с новообретённой сестрой знакома не была. И пока не понимала, как именно себя проявлять в эту сторону. Знала лишь, что буду на стороне матери в первую очередь.
— Как Кирилл? Скоро свадьба? — перевела разговор мама на то, что у меня вызывало лишь отвращение.
За прошедший год мы с Карташовым виделись пару раз. Я играла роль добропорядочной невесты, Кирилл — не переступал означенных ранее границ.
— Скоро свадьба, — вздохнула я и бросила взгляд на часы.
Мы с Виткой должны были встретиться и отправиться на какое-то мероприятие, на которое позвали подругу, а она, в свою очередь, пригласила меня.
— Ты не хочешь замуж за Карташова? — спросила мама, и я невесело улыбнулась.
Моё обещание выйти замуж за Кирилла мы с ней по понятным причинам не обсуждали. Я сделала свой выбор и не желала вешать на маму то, за что уже сама взяла ответственность. Ей и так досталось.
— Я хочу замуж за Карташова, — заверила её, положив руку на ладонь, показавшуюся хрупкой, едва ли не пергаментной, и прежде, чем мама бы начала расспрашивать, добавила: — Витка уже ждёт.
Нужно ехать.
Поднявшись со стула, я подошла и наклонилась. Чмокнула маму в щёку и, распрямившись, улыбнулась.
— Позавтракаем вместе и поболтаем обо всём на свете, — сказала ей и, увидев ответную улыбку, предвкушая завтрашние утренние посиделки с родительницей, направилась переодеваться.
