Мы поднялись на второй этаж, я указал на дверь своей комнаты. Там, за чашкой остывшего кофейного отвара, рассказал Форгину как прошло нападение, и тот, узнав о победе Харринтера, удивлённо округлил глаза.
– Да ладно, – подумав, отмахнулся Форгин. – Это совпадение. Он просто не спал.
– Без разницы почему и как это произошло. Факт в том, что он убил «вражеского капитана» и выручил всех остальных.
Преподаватель по политической подготовке качнул головой и спросил:
– Так почему «Нежный»?
Я объяснил про сон в одежде.
Ясно, что стеснительность не при чём, Харринтер не разделся по каким-то другим причинам, но кого это волнует? Нежный, и всё.
– Интересно, – Форгин снова задумался. – Не уверен, но кажется я слышал что-то про Харринтера младшего. Кажется, что он странный.
Форгин мог поинтересоваться досье кадетов, но он предпочитал просматривать дела уже поступивших. Это объяснялось не столько ленью, сколько желанием составить собственное мнение, не привязанное к досье.
Форгин предпочитал сначала посмотреть, потом почитать и свести все эти знания в единый, более объективный вывод.
"
"Я был предвзят изначально, поэтому материалы, предоставляемые отделом внутренней безопасности школы, изучал по мере их появления на моём столе.
– Да, он странный, – кивнул я. – Даже закрыв глаза на его комплекцию, удивительно, что этот парень изъявил желание поучаствовать в отборе.
Форгин уставился вопросительно, и я пересказал что знал:
– Лорд и леди Харринтер, родители Эстаса, заядлые путешественники.
В последний раз они были в королевстве лет семь назад. Эстас, как и его сестра Элис, находятся под надзором дяди и бабушки, но надзор, как я понял, номинальный. Правда очевидных проблем с этой парочкой всё-таки нет.
– А в чём странность Эстаса?
– Он вообще-то затворник. До недавнего момента Эст не покидал пределы родового поместья. Его не видели никогда и нигде.
– Может он больной? – преподаватель по политической подготовке пришёл к тому же выводу, что и я недавно.
– Поэтому сидел, не высовывался, а тут… Заставили?
– Я тоже подумал, что семья надавила. Ведь он аристократ, а военное образование для аристократии – норма. Хотя бы попытка его получить!
– Но тогда он бы пытался слиться? – заметил Форгин. – А Харринтер не пытается, значит участвует в отборе добровольно?
– Не факт. Отбор только начался, – я поджал губы. – Мы не знаем, что будет дальше, и я не хочу спешить с оценками.
Коллега кивнул.
Мы посидели ещё немного.
