Элис продолжала задирать подбородок с самым горделивым видом, кадеты шептались, коллеги таращились, а я решил прояснить один момент, но не успел.
Йерс. Рыжий смертник резко шагнул вперёд и выпалил:
– Милорд Рагар! Командир! Сэр! При всём уважении, но… зная ваш характер… Нежный – наш боевой товарищ. Мы просим для него уважения, и в обиду не дадим.
– Нежный? – нет, не быть Йерсу генералом. – Остынь, выскочка. Это не он.
Йерс сбился и нахмурился, остальные тоже. Птенцы уже подобрались, готовые защищать «товарища» от такого злого, ужасного меня.
– Это не Нежный, – я оскалился шире прежнего. – Но настоящий Нежный тоже женщина, и он, то есть она, подверглась серьёзному нападению от этой, – кивок на девицу Харринтер. – К счастью, жизнь Неж…ной сейчас вне опасности. Она получила помощь и приходит в себя.
Птенцы не шелохнулись, а Элис аж перекосило.
– Что вы сказали? – гадина наморщила нос.
– То и сказал.
Я выдохнул и повторил более внятно:
– Девушка, которая прошла отбор вместо тебя, уже в безопасности.
С ней всё хорошо, а будет ещё лучше.
Элис скривилась снова.
Потом всплеснула руками и выпалила:
– Милорд Рагар, вы хоть понимаете, что она никто?
Я? Мм-м… нет.
– Она не наша! Чужачка! – продолжила вещать Элис. – Я лично вытащила её из другого мира, и мне очень неприятно слышать, что сын нашего правителя… Алиса просто копия. Моя копия. Ведь это то же самое, что нацепить фальшивые бриллианты и выдавать их за настоящие.
– Ты ненормальная? – не выдержал я.
Покраснела, вся. Рявкнула:
– Это я всё придумала, а Алиса ноль.
Примитивный исполнитель!
О чём она вообще? На что намёк? Или мне сейчас предлагается полюбить «оригинал»?
Я поморщился, окидывая ненормальную взглядом, и подумал – окажись перед Оком Алиса, она бы не струсила. Ни за что бы не отступила! Поэтому… я рад, что она сейчас не здесь.
– Хорошо, что придумала именно ты, – я в очередной раз оскалился. – Значит ты и ответишь.
Выражение лица Элис сказало о том, что мы ещё поспорим, и я едва не рассмеялся.
Рассчитывает избежать наказания потому, что леди? Нет уж! Хотела равноправия – будет! Точно будет. Клянусь!
Я шагнул к Оку, собираясь успокоить и закрыть его, а пол неожиданно завибрировал. Улыбаться сразу расхотелось, по коже побежал холодок.
– Все назад! – рявкнул я.
Сказал, хотя знал, что не успеем, что бежать бесполезно. Мы… впрочем нет, не влипли. Интуиция и собственная драконья суть шептали, что всё хорошо.
Пол завибрировал сильнее и роли изменились.
