При упоминании леди я поморщилась - бесит слышать о том, о чём не знаешь. Но не важно. Ведь получалось, что…
- Работал гений?
Командир кивнул и посмотрел до того пристально, что я не выдержала:
- Это не я. Всё это время я находился здесь, в казарме для новобранцев, под вашим, так сказать, крылом.
Кивнул, но возникло ощущение, что не поверил. Точнее, поверил, но не до конца.
- Это в любом случае невероятно, - сказал Рагар.
- Ну а мне-то зачем знать? - опять не выдержала я.
- Говорю потому, что ты замешан, Эст.
Командир радостно клацнул зубами, а я поморщилась и подумала о портале. Кажется, хватит. Пора брать ноги в руки, отбрасывать сантименты и бежать.
Отставив пустую чашку, я приготовилась просить о переносе обратно в казарму, но Рагар перебил.
- Не так быстро, - сказал он,плавно поднимаясь со стула. После этого из глубин кухонных шкафов был вынут новый ковшик, а я получила распоряжение: - Давай, научи меня.
Пауза и совсем тихое:
- Не хочу мучаться без кофе пока тебя будут таскать по допросам.
Р-р-р!!! Вот как?
В следующий раз возможность куда-нибудь плюнуть я не упущу!
После того, как меня-таки вернули в неприметное дощатое строение, прозвучал усиленный магией голос Форгина:
- Кадеты! Почта!
Я не поняла, но поспешила на звук, а чуть позже Янтарчик объяснил…
Есть в Высшей Военной школе традиция - претенденты на зачисление живут в полной изоляции от внешнего мира, но в день перед последним испытанием им приносят письма от друзей и близких, в качестве поддержки и мотивации.
Писем оказалось много, целый мешок, но вот грусть - всем парням выдали по стопке, а мне досталось лишь два."
"Причём оба конверта были не подписаны. Моё имя стояло, а отправители предпочли остаться не известны, по крайней на этой стадии. Форгин момент отметил и прокомментировал:
- Анонимки?
Мои конверты он отдавал последними, народ к этому моменту опять-таки разбежался, мы остались одни, и политрук посерьёзнел.
- Слушай, заканчивай, - сказал он. - Ты ведь не полезешь в Око?
- Полезу.
Очень надо, - столь же серьёзно ответила я.
Форгин не одобрял и точно хотел отговорить, но я не позволила, сбежала. Очутившись в своём убежище, распечатала первое из писем и нервно вздохнула. В заглавии, корявым размашистым почерком было написано: «Ну здравствуй, милая моя сестра!»
Эст. Я успела составить представление об этом парне, и теперь стало зябко. Похоже брат Элис в самом деле гений, а гении не от мира сего, и не всегда понятно, чего от них ждать.
