Распахнув дверь, начала хватать всё, от чего в данный момент не тошнило, и чуть не взвизгнула, услышав:
– Эст, а что это сейчас было?
Голос Йерса я узнала быстро, но оборачивалась так, словно у рыжего в руках ружьё. Я как-то не подумала, что наш разговор на повышенных тонах могли услышать. Тот факт, что народу станет интересно, в голову тоже не пришёл.
Сейчас возле двери стояла целая толпа – человек десять, не меньше.
Судорожно вздохнув, я прижала к груди палку элитной плесневелой колбасы и сказала:
– Ничего особенного.
Просто выяснилось, что Брим стукач.
– Стукач он, а доступ к преподавательской кладовой и отдельная комната у тебя? – хмыкнул Вайс.
– Да нет, – вздохнул Эйз, – доступ у него по иной причине.
Логика шепнула, что они слышали вообще всё. В том числе эпичное про «Кто он вам? Друг? Кровный брат? Лю…»
О-о-о!
Я покраснела от корней волос до самых пяток:
– Вы всё неправильно поняли.
– Значит, не любовник? – хмыкнул Юрвест. – Кто тогда? Внебрачный сын? Дочь? А может… Ну, не знаю. Кто ты, Эстас? И почему милорд Рагар пообещал не трогать тебя до конца отбора?
Парни смотрели с любопытством, а я понимала – одно неосторожное движение, и быть кадету Харринтеру битым.
– Слушайте, – выдохнула в итоге. Голос прозвучал хрипло. – Я не собираюсь поступать в школу. Я здесь только для того, чтобы заглянуть в Око. Мне большего не надо. Я не конкурент вам.
– Да, но Брим прав. Именно из-за тебя нас уже который день гоняют по полигонам, – теперь даже Йерс нахохлился.
– Простите. Психи Рагара от меня не зависят.
– Угу. Как же, – буркнул тот парень, чей голый зад обогнал нас с Форгином буквально вчера.
Миг, и насупились вообще все, а толпа начала разрастаться. Кадеты загораживали выход, а Рагар должен был вернуться с минуты на минуты. А ещё эта еда в руках и сильное желание попить.
С огромным трудом я вернула себе контроль. Повернувшись, пихнула добычу обратно на полку и закрыла дверь кладовой – просто если «птенцы» устроят сейчас налёт на кладовую, то Форгин меня потом придушит, и это может оказаться страшнее любых других претензий.
Затем я дошла до стола, на котором стояли несколько кувшинов с водой и чистые стаканы. Выпила, ощущая себя всасывающей жидкость губкой, и…
– Ребят, всё будет нормально.
В моём голосе прозвучали спокойствие и оптимизм, но кадеты продолжили сверлить недобрыми взглядами.
– Это не из-за меня. Рагар сам по себе психованный, – сказала я.
Увы, такой заход тоже оказался неудачным.
– Послушайте. Ведь всё в порядке.
