Я этот бой проиграл.
Когда пришёл к таким выводам, когда признал поражение и определил новый план действий, стало легче. Я выдохнул и частично расслабился, но спустя миг взвился снова - просто понял, что «спутнице» глубоко на все проблемы плевать.
Разумеется «она» не знала о моих терзаниях, но какого линялого хвоста «Алиса» так безмятежна? Словно вообще ничего особенного не происходит. Словно всё хорошо.
Впрочем, едва вышли из зала телепортации, «леди» свою безмятежность объяснила:
- Рагар… Если ты по-прежнему хочешь щёлкнуть по носу своих родственников, то перестань клацать зубами.
Сделай лицо попроще. Вспомни про свой коварный план.
Секунда. Нежный даже не понял как близко он находился к смерти.
Но потом я снова выдохнул и неохотно признал, что недокадет прав.
Всё пошло не так, все мои планы жабе под зад, но у меня ещё есть шанс извлечь из этой истории выгоду. Я пришёл во дворец с леди, она красива, и пусть благодаря алхимическому составу её лицо не запомнят, братьев я всё равно уделаю.
Сейчас мы разыграем чувства, а потом я на неделю завалюсь в бордель!
Я снова выдохнул и посмотрел на «Алису» как полагается - с любовью.
«Она» взмахнула ресницами, стыдливо порозовела и отвела взгляд. Именно так мы и вошли в главный зал: я смотрю на неё, а она смущённо в сторону.
Разговоры сразу стихли, а растерявшийся церемониймейстер с запозданием объявил:
- Его высочество Рагар Эриорский. С леди.
Всё. Веселье началось!
Мы шли по залу, я вежливо кивал всем, кто достоин подобного внимания. Министры, самые важные придворные, несколько троюродных тётушек-дядюшек, кузенов и кузин.
Впереди, на возвышении, стояли два трона, и родители были уже на месте - восседали чинно, как полагается монархам. Дэрр и Виррион, в сопровождении жён, обнаружились там же. В общем, полный комплект.
Родственники смотрели так пристально, что хотелось рассмеяться. Но я держался! Продолжал кивать собравшимся и косился на свою «спутницу». М-да, то первое платье здесь бы явно не подошло, хорошо, что Нежный заставил заменить наряд.
Где-то на середине зала я замедлил шаг и накрыл рукою ладошку Нежного. С некоторым недоумением отметил, что ладошка эта очень узкая - как у девушки, точь-в-точь.
- Милая, ты как? - спросил, подпустив в голос хриплых ноток. «Милая» вздрогнула.
Но сразу очнулась и ответила в том же тоне:
- Всё хорошо, любимый.
В глазах неожиданно потемнело.
Любимый? Как бы мне хотелось, чтобы она действительно считала меня любимым. Она! Только её не существует.
