Вернулась к тетради, вписала сегодняшнее число…
— Ильева, — Никитос Сухов, наш староста, подошел, встал перед партой, — ты вообще как?
— Мм, — стараемся не улыбаться, — Никит, прости, что меня два дня не было, я…
— Да забей, — отмахнулся Сухов, — ты в команде Георгия Денисовича, вам вечно послабления. Я о другом… — парень смутился, а затем осторожно: — Ты… со Стужевым?!
И взгляд такой — сочувствующий!
Отвечать мне не хотелось. К счастью, появилась преподаватель, и Сухов торопливо ретировался на свое место. А я осталась наедине с невеселыми мыслями… мда, я как-то совсем не подумала, что ждет меня в универе.
Потом вспомнила, что ждет меня дома, и реакция одногруппников волновать перестала совершенно. Чувствую себя влюбленной дурой. Совсем влюбленной, окончательно просто. Но очень-очень счастливой. Как-то ненароком вспомнилась вчерашняя ночь, наши безумные танцы, наш первый рассвет…
— Ильева, — окрик Ирины Владимировны заставил вернуться в реальность, — записываем, Ильева!
«Стужева» — подумала я и взялась за ведение конспекта.
Писать не хотелось совершенно, мысли постоянно, неизменно и вечно возвращались к одной злодейски-обаятельной няшке с сине-серыми глазами и улыбка не сходила с лица, хотя уже все скулы болели. И как-то совсем мне было не до истории Государства и Права. Вообще."
"Пара прошла ни шатко ни валко, я половину пропустила мимо ушей, и когда зазвенел звонок, подумала только об одном — написать Стужеву или позвонить? Серьезный выбор, да, сама от себя улыбаюсь. В итоге написала маме, что у меня все замечательно и буду вечером с… мужем.
От мамы мгновенно пришел вопрос: «Ты где?» — «В универе, на парах, делаю вид, что учусь, а не в облаках витаю». «А ты витаешь?!» — очень удивленный вопрос. «Кажется — да, или парю, сложно разобраться, но одно из двух точно».
Ответа от мамы не дождалась, так как в следующий миг передо мной возникла пластиковая тарелочка с чизкейком и чашечка с кофе, и цветочек орхидеи на тарелочке рядом с чашечкой, а еще кто-то очень любимым голосом промурлыкал:
— Я тут вспомнил, что вы ничего не съели за завтраком, госпожа Стужева.
— Да не до еды было, господин Стужев, — ответила я, запрокинув голову.
Теплые, нежные и такие жадные губы мгновенно накрыли мои. Секунд на тридцать, после чего, чмокнув меня в носик, Саша уселся на парту и скомандовал мне:
— Завтракай, гастрит женщину не красит.
Я достала влажную салфетку, вытерла руки и взяла тарелочку с пироженкой.
— В учебной части был, — отчитался Князь.