— Какие слухи?
Вопрос прозвучал тихо, но так, что я невольно поежилась.
Побулькав от чрезмерной задумчивости, водяной сообщил:
— Гибельники странные стали, на имена свои не откликались, словно и не они вовсе, да Гекаты алтарь порушили, а так, почитай, и ничего конкретного, хозяин.
Я после его слов на Сашу сразу посмотрела, но тот стоял совершенно спокойный. Как айсберг, ага. И невозмутимый, как атомная бомба, в смысле он невозмутимый, а всем вокруг нехорошо становится. И…
— Сколько? — задал следующий вопрос Стужев.
— Про девятерых слышал, — отозвался водяной.
Девять. Мне почему-то вспомнились те темные, что с Демоном на дом Кощея напали. Демон был девятым, а тех, кто в темном облике, — восемь.
— Один где-то гуляет, — задумчиво пробормотал Князь.
— А остальные? — мгновенно вскинулся Ульран.
— Им не повезло, — достаточно жестко ответил Стужев.
У водяного случился шок! Буквально! Потому что монстр протянул руку, схватил пачку от сигарет и начал ее нервно грызть, похоже, вовсе не замечая этого, и в ужасе смотрел на Князя.
Саша же хранил небрежно-невозмутимое молчание, и только я, как вспомню его, покрытого порезами и падающего у моих ног, так и выть хочется. В голос. А выглядит, главное, так, словно он и ногтя не поломал, уморив всех темных сходу… С другой стороны, молодец, лицо держит, самурай фольклорный!
Глянув на Стужева, я поняла, что он явно думает сейчас… о моей предстоящей беременности, в смысле скорой гибели врагов всех мастей, и решила перейти к наиболее важным вопросам:
— Уважаемый Ульран, — трясущийся водяной перевел перепуганный взгляд на меня, — так, а что там с утопленниками?
Странное дело: мифологическая субстанция затряслась еще сильнее, напоминая желе в момент шестибалльного землетрясения.
И главное — догрызал пачку от сигарет, видимо, в попытке мне не ответить.
— У него норма — один утопленник в пять лет, — произнес Стужев, избавив монстра от необходимости отвечать. — Но мы засекли четырех только за прошлый лунный цикл. По нашим правилам Ульран — труп, а утопление в данном случае классифицируется как убийство, а не как жертва, однако ты сама слышала, этого взялись крышевать госструктуры.
— И? — Я растерянно посмотрела на Сашу.
Князь улыбнулся мне, просто улыбнулся, а сердце мгновенно замерло от нахлынувшего чувства нежности, а затем Стужев сказал:
— По сути его крышуют, следовательно, гипотетически я не могу причинить ему вред. Гипотетически.
Водяной схватил бутылку и теперь грыз ее, трясясь от ужаса.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
