— Волк, кочергу мне, млин!
Стужев, ничуть не убоявшись, обнял уже за талию, пожал плечами и весело ответил:
— He-а, я не последняя, я первая сволочь, — и улыбнулся.
Во все свои зубы!
— Нравится мне твоя улыбка, — прошипела я, перехватывая-таки всученное мне орудие возмездия.
— Делает мой оскал беззащитным? — догадался Стужев. — Ритусь, давай-ка мы раз и навсегда пресечем любые сомнения по поводу моей верности."
"А после вдруг опустился и, встав передо мной на одно колено, отнял кочергу, вложил в мою повисшую от удивления левую руку, сам захватил правую обеими ладонями, поднес к губам, нежно поцеловал и произнес тихо, но как-то очень торжественно и уверенно:
— Отныне и навеки, пока стоит Земля и светит солнце, тьма встречается со светом, да вода гасит огонь, ветер поет песнь жизни и земля растит семя — я твой сердцем, душой и телом.
Сказал, осторожно поцеловал мои дрогнувшие пальцы и поднялся, с улыбкой глядя в мои глаза. Я стояла ни жива ни мертва, потому как слова словами, но у моих зверей вид был потрясенный, даже у печки заслонка от удивления приоткрылась.
— Са-а-аш, — протянула перепуганная я, — это что сейчас было?
— Клятва верности, — совершенно спокойно ответил Стужев. — Ты же мне не доверяешь, вот и пришлось пойти на крайние и жесткие меры.
— Какие меры?
— Жесткие. — Он усмехнулся.
— Насколько жесткие? — Мне вдруг стало очень страшно.
— Ну, — Кощей-младший невозмутимо и даже как-то безразлично развел руками, — после произнесения данной клятвы измена для меня равносильна самоубийству.
У меня дыхание перехватило. И просто не выдержала:
— Стужев, ты что, рехнулся?! Не надо мне такой клятвы!
Теперь от удивления отвисла челюсть у Саши. Но он быстро пришел в себя и попытался объяснить:
— Маргош, так я тебе изменять теперь не буду, пойми, я…
— Слушай, Стужев, верность до гроба — это как-то не мой предел мечтаний! — фактически крик был.
Потому что измена или нет, а он… он мне живой нужен, он…
Князь изумленно вскинул бровь, потом неодобрительно головой покачал и протянул укоризненно:
— Ритусь, радость моя, ты что, настолько в меня влюбилась?
Орать я перестала.
Возмущаться тоже. У меня вообще руки опустились, голова тоже и глаза, полные слез. А гад этот восторженно так:
— А приятно, слушай. Но вообще предполагал, что я тут один дурак влюбленный.
— Нет, — я носом шмыгнула, — нас двое.
Саша улыбнулся и обнял.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
