— Ужин сготовить? — тихо спросил Колобок.
— Ага, — я даже покивала, — голодная очень. Но после допроса.
— А я сарафан достану, — сказала Лиса Патрикеевна, чай стыдоба в таком-то ходить.
— Угу, — снова я. — Капитан Острозуб, а вы к драконам молнией, сообщите им, что мы остальных всех спасли, и они теперь на новом месте обживаются. Мы как допрос закончим, я карту выдам…
— А пропуск? — вставила книга.
Я улыбнулась и тихо сказала:
— Магия драконов позволяет им пресекать границы темных.
— О-па-ся, — выдала Ядвига.
— Только границы темных?
— Да, — и улыбнулась.
— Рит, а ты мне нравишься, — протянул мой фолиант. — Все, в печку.
Я сделала шаг, еще шаг… печь распахнула жаркие объятия.
* * *Вообще, я думала — сгорю, огонь там же, сажа, но нет — я словно стала светом в одном месте, а появилась собой, Ритой, в другом. В комнате с тремя выходящими на печной жар окнами было нежарко, несмотря на бушующее за окнами пламя. Сухое тепло, как даже не знаю где. Здесь были глиняные стены и потолок, из ивняка сплетенный стол, черные деревянные лавки, котелок, подвешенный над огражденным камнями очагом в полу прямо.
В дальнем углу виднелись пучки сушенных трав, несколько шкурок змеиных… На коленях перед котелком стоял ураг Херард, все такой же измазанный вареньем, над ним суровая и непреклонная Яга Мислава. И вопрос, видимо, заданный не в первый раз:
— Где копия летописи?
Темный вскинул голову, взглянул на меня и словно сплюнул:
— Третий раз повторяю — у Кощея!"
"— Ха-ха, — язвительно произнесла Яга, — ты хочешь сказать, что Летопись Истины могли выкрасть?! Это смешно, Херард! Ты хранил ее даже не в хранилище, там-то я была, а теперь пытаешься убедить меня, что твое главное сокровище могли выкрасть? Кто?
Посеревший ураг хрипло ответил:
— Кощей-младший.
— Оу, — вид у Миславы стал немного растерянный, — этот да… этот мог.
Под ненавидящим взглядом темного я прошла, села себе у окошка и решила посидеть молча, но тут печка поинтересовалась:
— Риточка, может, пирожков твоих любимых, с малинкой-то? А?
Есть хотелось, но…
— Да неудобно как-то, — смутившись, ответила я.
— Тут человека… в смысле темного пытают, а я с пирожком.
— Так он накормленный, — сообщила печка, — чай не изверги, а ты-то у меня бледненькая вся, худенькая.
Книжка ну просто не могла смолчать и ехидненько так:
— А что, вам с Кошенькой не до ужина оказалось, не? Вы сразу с интима начали? Хотя с таким-то нарядом неудивительно.
Теперь я была не бледная, теперь я была румяно-пунцовая.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
