— Оставь убогую, ей и так по жизни досталось, — отмахнулся он, а этой «убогой» раздраженно: — Эрра, в чем проблема? Я вообще занят, если не заметила, а тобой займусь позже. Испарись.
Она не испарилась. У нее банально рот от изумления приоткрылся. У меня тоже.
— Стужев, — прошипела взбешенная рыжая ведьма, — я не ей, я тебе рожу подправлю, сволочь кобелинистая!
Князь перевел возмущенный взгляд с блондинки, одарил меня недоуменным, потом до него дошло. Хмыкнул, наклонился и, нежно поцеловав, заявил:
— Каваечка моя, под Винкс заточенная, еще пара секунд.
Наберись терпения. — И не меняя полулежащей на мне позы, уже вампирше: — Эрра, я тебя бросил уже два года как, возвращаться не планирую, так что исчезни вместе со всеми претензиями и не мешай с женой мириться. Мне и так несладко.
— Да неужели? — ехидно спросила я, напрочь позабыв обо всем, кроме прижимающего меня всем телом к столу Стужева.
Не отреагировав на мой вопрос, Князь выразительно взглянул на вампиршу. Шикарная блонка шумно выдохнула и прошипела:
— Я собиралась предупредить вас о восстании и революции матриархата, но теперь, — она гордо вскинула подбородок, — пойду и присоединюсь!
Когда за вампиршей с грохотом захлопнулась дверь, Саша посмотрел на меня и подозрительно спросил:
— Ты в курсе, о чем она?
— Нет, — солгала с самой милой улыбочкой.
Он улыбнулся мне, наклонился и, почти целуя, напел:
— Ты, сладкая девочка,Тебя так любят мальчики,Но ты недоступная,Прыгаешь, бегаешь солнечным зайчиком!Закусив губу, чтобы только не улыбаться, смотрю в его серо-синие такие любимые глаза, на чуть насмешливо изогнутую черную бровь, на смешинки, прячущиеся в уголках рта… Стужев, я реально влюбилась в тебя по уши!
— Мм-м, у тебя такое выражение на лице… загадочное.
— Он потерся носом о мой нос. — О чем думаешь?
— О том, какая ты сволочь лживая, — улыбаясь, прошептала я.
Его левая бровь изогнулась сильнее, смешинки замерцали уже в глазах, и Князь самодовольно произнес:
— Злишься, Маргош.
Да уже вообще нет.
В избушке больно было… ровно до слов книги. А сейчас… и вовсе нет. Вот только ты, анимешка моя фольклорная, об этом никогда не узнаешь. Что б запомнил, гад, на всю оставшуюся жизнь.
— Стужев, — я чуть-чуть отодвинулась от него, — ты меня бросил. Я не знаю, о чем ты в тот момент думал, но ты меня бросил. При свидетелях. Мне было больно, Стужев. И обидно. До слез. А теперь…
— Прости, — сказал отчетливо, глядя мне в глаза. — Я должен был уйти.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
