Слуги заканчивали свой завтрак и расходились по делам. Лишь одна Пипетта опять вилась рядом с графом.
— Пипетта, через десять минут зайдите ко мне за расчетом. Вы больше у меня не работаете.
Лицо горничной вытянулось.
— Почему, мэллорд? Что я сделала не так?
— Я нанимал вас убираться по дому, а не смахивать с меня пыль, словно я статуя, требующая ежеминутной чистки, — холодно отчеканил граф. — Если вы не понимаете, в чем именно состоят ваши обязанности и что такое субординация, вам эта работа не подходит.
— Простите, мэллорд.
Я больше так не буду, я исправлюсь, — заныла Пипетта.
— Я предупреждал вас еще совсем недавно. Но вы меня не услышали.
— Куда я пойду? Мне некуда идти. Мои старенькие родители останутся без поддержки… — заголосила Пипетта, давя на жалость."
"— Мы говорили об этом не раз, но почему-то я остаюсь неуслышанным, — встал граф в раздражении и покинул кухню, не допив кофе. — Вас, Имма, я жду в кабинете через пятнадцать минут, чтобы обсудить планы на сегодня.
Я посмотрела ему вслед, вздохнула и тоже стала собираться.
Пока я переносила посуду в мойку, Пипетта рыдала, а те, кто еще оставался на кухне, сочувственно вздыхали. Но особого утешения я не заметила. Ливия вообще вела себя отстраненно-холодно. Женуария проворчала:
— Говорили тебе, не надейся ни на что, дуреха, где граф, а где ты. Работала бы, исполняла свои обязанности, глядишь, и встала бы на ноги, человека хорошего нашла бы, поженились бы да деток родили. А вас все в графские покои тянет, никакой чести нет, стыдоба.
— Умойся и приведи себя в порядок. Граф ждать не любит. Если надавишь на жалость, сможешь рассчитывать на то, что выплатит все месячное пособие, — вздохнула Ливия. — Иди! — прогнала она горничную.
Та прошла мимо меня и больно задела плечом, зло зыркнув из-под опущенных ресниц.
— Не думай, что у тебя получится, — зашипела она в мою сторону. — Выкинет, как меня, когда надоешь.
Что значит «когда надоешь»? То есть между ними что-то было? Тогда граф поступает подло, увольняя девушку, потому что сам дал повод ей так вести себя.
Я накрутила себя этими мыслями до взвинченного состояния, так что, когда пришла к графу в кабинет, на его вопрос:
— Какие у вас планы на день, Имма? — резко и дерзко ответила:
— Вас они не касаются, граф. До возвращения Надины из школы я свободна и не обязана перед вами отчитываться за каждую проведенную минуту. А то вы посчитаете, что я тоже занимаюсь не прямыми обязанностями, и выгоните.
— Что за бред, Имма? — нахмурился граф.
