— Доброе утро, мэллорд, доброе утро, мэлл, — раздался нестройный хор голосов.
Я обратилась к Ливии, начав с извинений. Объяснила, что за всеми событиями вчерашнего дня у меня вылетело из головы предупредить, чтобы Ливия не строила планы на утро, так как мне надо на работу.
— Ничего страшного. Я сейчас быстро накрою и, пока вы завтракаете, всех вам представлю.
Мы с графом уселись напротив друг друга за кухонным столом, пока Ливия с помощниками быстро расставляла еду. Потом она представляла каждого из слуг.
Граф, прищурив глаза, молча наблюдал, попивая свой кофе.
— Это наша кухарка Женуария, — первой представила Ливия полную смуглую женщину с широкой приятной улыбкой."
"— Здравствуйте, мэлл. Обязательно попробуйте вон те блинчики, куда я запихала побольше клубники. С утра надо побаловать себя чем-нибудь вкусным и полезным, тогда и день хорошо пройдет, — плавной речью, нараспев сказала она.
— Спасибо, Женуария, я еще от вашей вчерашней чесночной пасты и хлеба не отошла, давно так вкусно не ела.
Каждое блюдо — шедевр. Боюсь, если так дальше пойдет, перестану влезать в дверной проем.
Женуария довольно засмеялась:
— Вам еще далеко до этого. Есть куда стремиться. Немного прибавить будет нелишне, правда, граф? — повернулась она с улыбкой к нему.
— Женуария, вы моей смерти хотите? Любой мой ответ вызовет волну возмущения. Если соглашусь с вами, желая, чтобы Имма не переживала насчет лишнего веса и с удовольствием поглощала ваши вкусности, она обвинит меня в том, что я считаю ее непривлекательно худой.
А это не так. Если поддержу Имму, сказав, что она прекрасно сейчас выглядит, вы извратите мои слова, поняв их как намек, что Имма толстая и ей пора худеть. Так что увольте, — вскинул он в наигранном испуге руки, — мне легче изобрести магопед, чем изловчиться сказать женщине комплимент так, чтобы она не обиделась.
Граф рассмеялся, и мы все вслед за ним. Я весело посматривала на него поверх чашки с кофе. Возможно, не будь тут так людно, я бы ответила ему на это.
Но нашу дружескую пикировку скудные умы могут посчитать за флирт, и пойдут гулять дальше сплетни о нашем романе, поэтому я промолчала.
Дальше мне представили остальных слуг. Приветливые милые люди, среди которых выделялся удивительно длинными усами садовник Флоринус, строго глядел добрейший дядюшка Бурумбус, которого назвали плотником, но я так поняла, что он выполняет всю хозяйственную мужскую работу по дому, и две горничные.
