Естественно, когда родители обнаружили первые признаки проклятия, они забеспокоились. К счастью для Ракшаны, родители были людьми богатыми, образованными и с широким кругозором, они души не чаяли в своей дочери. От барона Мехазена, заядлого путешественника, они услышали о сильном маге из нашего королевства — профессоре Эфриштелли, который посвятил свои научные труды магии Рамбутана. Они переехали оттуда к нам, тем более что у нас нет деления на магию светлую и темную и никто не придает значения суевериям.
— Родители надеялись, что Эфриштелли поможет снять проклятие.
И их надежды оправдались. Профессор живо заинтересовался моим случаем, — рассказывала Ракшана. — Как же, живой материал под боком, на котором можно ставить эксперименты. Он и создал это кольцо — обыкновенное с виду, которое можно встретить в любой лавке, чтобы на него не позарились воришки. Он нанес на него руны и связал заклятием противоположности. Таким образом, все негативные качества, которое давало проклятие, впитывались вставленным в кольцо ятарином и преображались в свою противоположность.
Это кольцо должно было стать временным амулетом Ракшаны. Профессор продолжал работы и эксперименты над проблемой, но, к несчастью, скоропостижно скончался. Таким образом, кольцо осталось единственной защитой Ракшаны от проклятия.
— А дальше я повстречала тебя, влюбилась и была счастлива. — Ракшана выразительно смотрела на Антуана, а мне хотелось вылить на нее воду из стоящей на столе вазы с цветами. — До того момента, как потеряла амулет…
Она перевела взгляд на кольцо на моем пальце.
— И что было дальше? — спросила я."
"— А дальше проклятие стало брать вверх. Я сопротивлялась ему как могла, иногда подавляя его, но чем больше проходило времени, тем больше оно отравляло мою душу. Только твоя любовь, Антуан, удерживала меня от того, чтобы переступить последнюю черту на границе с законом. Проклятие ненасытности не только неудержимо тянет к удовольствиям и порокам, оно ослепляет лютой кровожадностью. Если бы ты только знал, Антуан, — апеллировала Ракшана только к одному человеку в этой комнате, своему мужу, все остальные были декорацией к ее театру одного актера, — если бы ты знал, как часто мне хотелось совершить нечто ужасное.
— Она в раскаянии закрыла лицо руками, а потом подняла полные слез глаза на графа. — И лишь страх того, что ты навсегда отвернешься от меня, осудишь и разлюбишь, помогал справиться с приступами.
Ракшана зарыдала. Но так, чтобы это выглядело со стороны красиво.
