Где же она? Опять пошла пить на кухню? Скажи Ливии, пусть ей графин на ночь приносит…
Надо же, раньше я не замечала, как часто дети заглядывают ко мне по ночам. Теперь, когда я бегала к Антуану, чтобы урвать несколько часов для нашего уединения, это стало особенно заметно. Если Камилла быстро смекнула, почему гувернантки нет в спальне ночами и откладывала свои вопросы до утра, то для младших девочек приходилось постоянно придумывать все новые объяснения.
— Наверное, она пошла подышать свежим воздухом, ночь такая душная… — подавив смешок, ответил граф.
— Сейчас?! Там же темно и страшно! Пойдем ее искать. — Пэм схватила отца за руку и потянула на выход.
— Дорогая, может, я смогу тебе помочь? Что ты хотела от Иммы?
— Мне приснился страшный сон. Я пошла к Имме, чтобы она рассказала мне сказку, а еще поговорить о завтрашнем походе в Магистратум. Какое мне платье надеть, синее с перышками или желтое с белым кружевом?
— О какой вылазке в Магистратум ты говоришь? — Голос графа повысился и зазвенел сталью.
У-у, ну все, теперь будет меня отчитывать до утра. И наказывать. Ну, наказывать еще ладно, наказания Антуана принимаются с воодушевлением, а вот слушать его нотации…
— Мы собирались зайти к Дилетте и попросить прийти к Фуне. Заодно попить кофе у дядюшки Бонборино и поесть пирожных тетушки Нуттеллы.
— Давай я тебя уложу спать и расскажу сказку. А потом сам поищу мэлл Имму. Кажется, она мне должна кое-что объяснить.
— Ой. Ты будешь ее ругать? испуганно зажала руками рот Пэм.
— Пап, только не говори ей, что я это тебе сказала… Ладно?
— Не скажу, — пообещал граф и перед выходом обернулся в мою сторону с улыбкой.
Я почти задремала, когда он вернулся ко мне под бочок. Накинулся с такой страстью, как будто у нас не было до этого ночи любви.
— Имма, разве я не ясно сказал тебе никуда не выходить из дома? — зарычал он.
— Антуан, ну мы же собирались пройтись по центру города посреди бела дня, — стала оправдываться я.
— Ах, Имма, если бы ты хоть немного пообщалась с Пеором, ты бы узнала, что самые тяжкие преступления совершаются посреди бела дня, — вздохнул граф.
— Антуан, ну сколько мы с девочками можем сидеть запертыми в доме — месяц, год, пять? Обещаю, я буду осторожна.
После долгого нежного поцелуя Антуан отодвинулся и притянул меня к себе под бочок.
— Вечером со мной связался Кастильи. Герцогиню задержали… и нашлась Ракшана.
Я физически почувствовала напряжение графа.
— То есть? Это одно лицо? Или…
— Или.
