И мне надо заново приобрести весь гардероб. На это потребуется много средств. Ведь я работаю у графа и должна выглядеть соответствующе. Вы ведь понимаете? — заламывая руки, с мольбой обратилась я к ветеринару.
Тот потрясенно молчал. В его глазах боролись два чувства — разочарование и нежелание показать свое расстройство. Но ему с трудом удавалось скрыть его.
— Конечно, понимаю… — растерянно пробормотал он, отведя глаза.
— К сожалению, моя оплата не покроет мои непредвиденные траты. Даже то немногое, что мне удалось скопить, придется тоже пустить в дело.
Я понимаю, это неожиданно… вы рассчитывали на меня…
— Да, рассчитывал… — кивнул Робертино расстроенно. — То есть нет, конечно! — спохватился он. — Все в порядке… Но как же Морок? Если ему не сделать операцию в этом месяце, он умрет! А мы так долго шли к этой маленькой победе…
— Простите… я должна думать о себе и своем будущем… у меня тоже никого нет, кто обо мне позаботится, если я заболею…
Я резко развернулась и поспешила на выход. Не могла смотреть в глаза Робертино, не могла находиться больше среди этих клеток, откуда с укором смотрели на меня глаза измученных животных.
Душили слезы и вина.
Девочки побежали за мной. Я быстрым шагом спешила домой, они брели следом. Не прошли и двухсот шагов, как раздался рев и вой. Не знаю, кто не сдержался первым. Просто Памела и Камилла плакали тихо, а Элли всегда на весь Магистратум.
Я остановилась и развернулась:
— И чего мы ревем? — строго спросила я.
— Простите нас, мэлл Имма, — кинулись мелкие ко мне, уткнувшись кто в бок, кто в живот, орошая юбку слезами.
— Мы все возместим, — сказала Камилла, нервными движениями смахивая слезы.
— Возместите что?
— Стоимость платьев, — сказала Камилла.
— Мы заплатим вам, — кивнула Пэм, а следом и Элли.
— Чем вы мне заплатите? Вы уже оплатили мою заботу о вас вот этим, — кивнула я на рукава. — У вас нет ничего, чем вы можете мне возместить ущерб. Ни денег — ничего. Вам ничего не принадлежит. Все принадлежит графу. Вы еще ни тина не заработали.
— Папа заплатит, — сказала Памела.
"
"— Ваш папа мне платья не портил. Я от него ничего не возьму, кроме зарплаты, которую мне придется потратить на новые платья по вашей вине.
— Мы заработаем, — предложила Пэм.
— Как? Что вы умеете? — спросила я.
Девочки потупились.
— На этом закрыли тему.
— Но попугайчик умрет… — горько зарыдала Элли.
— Что ж, значит, ему не повезло. Дважды. Когда над ним поиздевались недомаги. И когда в его судьбу вмешались три избалованные девчонки.
