А ты будешь судьей. Считай очки, потом присудишь одному из нас победу.
— Нет, так неинтересно. Вы будете играть, а я смотреть. Это нечестно, — заныла Элли.
— Тогда давай поиграем в птичью семью. Ты будущая мама птенцов, которая должна высиживать яички в гнезде, — предложила я компромисс.
Глаза Элли загорелись.
— А где мое гнездо? И где мои яйца?
— Гнездо мы тебе соорудим из пледа, — стала я подтыкать вокруг нее плед так, чтобы было похоже на гнездо. — А яйца пусть будут воображаемые.
— Нет, я не хочу воображаемые! Я хочу настоящие!
— Мм… ладно…
У меня появилась идея, чем занять капризулю, и я, оставив Элли с отцом, понеслась на кухню.
Вернулась с яйцами, которые разложила вокруг Элли:
— Осторожно, не разбей. А вот тебе задание. Чтобы накормить будущих птенцов и других птичек, надо очистить зерна от шелухи.
Я вручила ей один большой таз, в котором была смешана разная крупа, фасоль и кукуруза с шелухой и всяким мусором, и несколько мисок.
— Сюда овес, сюда фасоль, сюда кукурузу, сюда пшено… — перечисляла я и показывала на миски.
Все, ребенок занят надолго. К тому же, говорят, пальчиками работать полезно.
Элли увлеченно занялась делом и надолго притихла. Лишь пыхтение и сопение, если прислушаться, раздавались с ее стороны. А мы с графом в свое удовольствие играли в бадминтон, время от времени поглядывая на склоненную над мисками черноволосую головку.
Глава 39
ПАРТИЯ В БАДМИНТОН И АУКЦИОН НЕДВИЖИМОСТИ
— Граф, хватит мне поддаваться. Так нечестно и неинтересно, — передразнила я Элли. — Неужели я так плохо играю, что мне требуются поддавки?
— Нет, я просто предпочитаю порадовать женщину сладкой победой.
Уступив в мелочах, так приятно выигрывать в большем, — многозначительно сказал граф, подавая пас.
— Я порадуюсь честной победе, — делая вид, что не замечаю намеков, отбила я.
— Вы любите выигрывать, Имма? Любите верховодить? — Следующий его удар ракеткой и волан в мою сторону.
— Только на скачках, — чуть не промахнулась я.
— Можно ли мужчину сравнить с конем? — полюбопытствовал граф, с легкостью отбив мой пас.
— Только если в плане объезженности и смирности. Есть также мужчины дикие и упрямые, готовые всегда сбросить своего партнера, как лошадь наездника.
— И к какой же категории вы отнесете меня, Имма?
— Почему вам нравится сравнение с конем, граф? — уже из последних сил отбила я волан, чувствуя, что следующий пас могу и пропустить.
— С жирафом как-то не хочется, — легко, словно играючи, отбил граф.
Я засмеялась и таки пропустила удар.
