Берхуни, указав подельнику на правую дверь, распахнул левую. Ламис, жена Асада Ниврая, плохо спала в эту ночь. Она не могла понять, почему к ней и дочерям местная милиция выставила охрану, а завтра милицейское начальство обещало переезд в Ташкент, ничего не объяснив. Потому и проснулась Ламиса на легкий шорох открываемой двери.
– Кто тут? – спросила она.
Берхуни не стал ничего говорить. Он подошел к постели и ударил струей газа в лицо женщины. Ламиса повалилась на простыни. Бандит повернулся к кровати напротив, где безмятежно спала младшая дочь Ниврая, шестилетняя Самина.
Пустил струю газа и ей в лицо. Девочка никак не отреагировала на это.
– У меня все! – вошел в комнату Атари.
– И здесь все! Ищи одежду.
– Чью?
– Мою.
– Не понял?!
– Ты хочешь везти женщину и ее дочерей в Самарканд в нижних рубашках?
– А?! Понял. Надо бы свет включить.
– Нет, так ищи.
Атари нашел одежду. Вдвоем они не без труда одели бесчувственных Ламису и ее дочерей.
Вскоре, усадив жену Ниврая и младшую дочь в «Ниссан», четырнадцатилетнюю Гульру и двенадцатилетнюю Муну в «Форд», бандиты выехали из города.
На лобовых стеклах были закреплены пропуска администрации президента. Проехав половину пути, Берхуни остановился, извлек из сумки, перенесенной на переднее сиденье, спутниковую станцию, включил ее и набрал номер Джемала ад-Дина:
– Это Сангар. Ламиса и дочери у нас, мы в пятидесяти километрах от Джизака.
– Хоп, молодцы. Поезжайте дальше прямо к дому Исмаилова. Там вас уже ждут.
– Слушаюсь, господин.
– В Джизаке все прошло спокойно?
– Да.
Милиционер и хозяйка дома спали, когда я им перерезал горло. Ламиса проснулась, но тут же опять уснула под действием усыпляющего газа.
– Маски и баллоны выбросили?
– Да, как и было определено планом, в арыке, сразу за городом.
– Хорошо. Счастливого пути!
– Доедем. Теперь доедем.
– По приезде доклад мне!
– Слушаюсь.
– До связи, мой верный Сангар. Я щедро награжу тебя.
– Благодарю, до связи!
Берхуни, а за ним и Атари повели машины к Самарканду.
Глава четвертая
Джемал же набрал номер Рахимова.
Тот ответил не сразу, на дворе ночь, и чиновник администрации уже спал.
– Да?! – наконец произнес он недовольным голосом. – Слушаю тебя, Джемал.
– По-моему, я разбудил тебя, Юлдаш?"
"– Какое это теперь имеет значение?
– И то верно.
– Надеюсь, у тебя веский повод звонить мне среди ночи?
– Конечно, не стал бы я по пустякам беспокоить такую важную персону.
– Давай, Джемал, без предисловий.
– Мои люди захватили семью в Джизаке.
