Не хотел по-хорошему, получил в морду и остался без бабок.
– Таксист видел, куда ты пошла?
– Не знаю. У дороги кусты, я туда, а он почти сразу развернулся и поехал обратно.
– Не получив бабла?
– Получив в рожу.
– Странно, что это за мужик такой? Баба бьет его по роже, да еще не платит, а он уезжает, – проговорил Гумар.
– Ты бы, конечно, догнал, отымел, избил и все, что было, забрал бы, да?
– Само собой, если вообще не прибил бы. Мужчина не должен прощать женщине даже попыток неповиновения.
– Это ты у себя на родине своих баб будешь воспитывать, а здесь Москва.
– Ладно. Не хрена мокнуть, пошли к тачке.
– А где она?
– Дальше, почти у карьера.
– Так туда и дороги нет.
– Нам было не до того, чтобы подбирать удобное место, – сказал Талаев.
– Я чулки и накидку порву.
– Новые купишь. Пошли.
Троица вышла к западной окраине небольшого, но густого леса.
– Ну, и где ваша тачка? – спросила Мара.
– А вот, слева стоит.
Она повернулась, и тут Сапеев выхватил нож. Одной рукой схватил проститутку за волосы, рванув голову вверх, другой, вооруженной острым как бритва ножом, полоснул по горлу несчастной женщины.
Мара так и не успела ничего понять. Захрипев, она повалилась в траву и забилась в судорогах.
– Вот так, Довлет, чик, и нет Мары.
– Зато крови целая лужа.
– Э-э, кровь ерунда, дождь смоет, солнце высушит. Кто здесь чего заметит? А заметит, и шайтан с ним. Давай мешок и пакуй сучку, а я карьер посмотрю.
– Одного мешка не хватит.
– Два возьми.
– А балласт?
– Песка насыплем, его у воды должно быть до черта.
Гумар внимательно осмотрел берега искусственного водоема. Никого не увидел, хоть и прощупывал через бинокль чуть ли не каждый квадратный метр. Вскоре тело Мары, упакованное в два мешка из-под картофеля с песком в ногах и перевязанное плотной веревкой, пошло на дно глубокого карьера.
– Порядок, – проговорил Гумар.
– Может, все-таки уберем кровь? – предложил Талаев.
– Как? Траву вырвем? Или с каждой травинки стирать будем? Ничего, и так сойдет. Тем более дождь опять начал усиливаться.
К утру от крови и следа не останется. Как и от машины. И вообще, надоел ты мне, Довлет, валим на хату, жрать хочу.
– Герману звонить не будешь?
– Черт! – воскликнул Гумар.
– Чего?
– Так телефон у Мары не взяли. Герман недоволен будет. И где он, мы не знаем. Может, Мара выбросила его?
– Надоел я тебе? – усмехнулся Талаев, доставая из кармана сотовый телефон. – И что бы ты без меня делал?
– Мары?
– Ну, не мой же.
– Все, хорош.
