Их командир выслал вперед разведку, видимо, поискать тропы для подъема на Тарган.
– Неверные продолжают выдерживать тот же темп?
– Немного ускорились после выхода на связь командира отряда. Да, час назад мы слышали с севера рокот двигателей вертолета. Что за вертолет, определить не смогли.
– Отряд ускорился, вперед двинулась группа разведки, появился вертолет. Хорошо. Продолжайте наблюдение и будьте готовы по моему приказу обстрелять бойцов отряда.
– Мы должны будем вступить в бой с русскими?
– Почему нет? У вас отличные позиции, вы находитесь на вершинах, да, вас мало, но вы, повторяю, в более выгодных условиях, чем отряд, находящийся на дне ущелья.
Впрочем, приказа на атаку русских может и не поступить. Но вы будьте готовы ко всему, к вертолетной атаке в том числе.
– Я все понял, саиб.
– До связи.
Джемал прошел во двор, где в двух отдельных колодцах-зинданах находились Ниврай и его семья. Присел перед ямой Ниврая. Пленный агент российской разведки, не глядя верх, спросил:
– Что, настала пора умирать?
– Не спеши, Асад! Ты и твоя семья умрете завтра.
– Тогда зачем ты пришел?
– А мне доставляет удовольствие видеть, как ты сидишь в этой вонючей яме и молишь Всевышнего о спасении. И не о своем спасении, ты хоть и подлый предатель, но все же воин, и я это признаю. Ты молишься о спасении семьи. Ведь так?
– А смысл? Я же знаю, что ты не пощадишь никого. Наима тоже у тебя?
– А вот тут я вынужден порадовать тебя. Не хотел, но придется. Я достал твою, заслуживающую смерти, сестру.
Ее выкрали в Москве, под носом у спецслужб, но… я допустил ошибку, доверившись одному идиоту. Русские сумели отыскать Наиму и отбить ее.
– Ну, хоть Наима останется жить, у нее будут дети. Они вырастут и отомстят за меня, – облегченно вздохнул Ниврай.
– Радуешься? Напрасно. Из-за Наимы смерть твоей жены и дочерей станет более мучительной.
– Мой род будет продолжен, и это главное.
– Посмотрю, как ты заговоришь, как завоешь завтра, глядя на страшные мучения жены и детей.
– И тебе не вечно жить, Джемал.
Я вижу возле тебя смерть. Она рядом и почти касается кончиками своих пальцев твоей шеи.
Джемал машинально оглянулся.
– А ты трус, Джемал, – рассмеялся Ниврай. – Хотя о чем я говорю, все шакалы – трусливы, они боятся сильных, нападают на слабых и беспомощных, пожирают своих собратьев. Ты – шакал, а шакалы долго не живут. Свои сожрут.
– Заткнись, собака!
– Боишься! Правильно делаешь, что боишься, тебе осталось жить немногим дольше, чем мне.
