Выйдя из здания, они перебежками добрались до ближайшей линии домов, прошли ее насквозь и двинулись на юго-восток. В какой-то момент они оказались на открытой улице и, вслед за Фэрри, бросились ничком на асфальт.
Неподалеку, за стеной, спорили два христианских солдата.
— Ничем хорошим это не кончится, — сказал один.
— Ты так думаешь?
— Я знаю.
— Ну и зачем тогда приперся, Альберт?
— Так она же сказала: прийти всем до одного! Тупой, что ли? Попробуй, поспорь с ней.
— Значит, пускай насильно обращают в свою веру, а мы будем сидеть, сложа руки? Вот так ты думаешь? — голоса стали удаляться, продолжая разговор на ходу.
— Нет, брат, я вообще ничего не думаю. В наши дни иметь собственное мнение опасно, — ответил Альберт."
"— Тут ты, может, и прав, Берти, но все равно это не дело: похищать всех, кто приходит в город, дурманить их и обращать в свою веру. Ты подумай, епископ дело говорит!
— Ну, я тебе так скажу… — Больше ничего разобрать было нельзя; Файруза осторожно заглянула за стену и показала жестом, что путь свободен.
Они перебежали дорогу и укрылись в тени еще одной линии домов, с террасами.
— Отец, ты был прав: они их используют, — сказала Фэрри.
— Нас? Для чего? — спросила Кейтлин.
— Епископ была в ярости, когда ее сын принял ислам, — объяснил имам.
— Он сделал это ради меня, — сказала Фэрри. — Я не хотела и не могла отказаться от своей веры, и тогда он отказался от своей ради нашей любви.
— По правде говоря, он не особенно верил в бога, ни в исламского, ни в христианского.
Он просто очень любил мою дочь.
Файруза отвернулась, пряча глаза, но не смогла подавить горького и безысходного рыдания.
— И теперь они утверждают, будто вы насильно обратили нас в мусульманство? — спросил Юэн.
— Видимо, да, — ответил имам. — Епископ уже давно обвиняла нас в этом, но без доказательств ничего не могла предпринять.
— То есть, получается, она все подстроила? — изумился Юэн. — Но откуда она знала, как вы поступите с нами? И что мы вообще отдадим письмо?
— Наверное, она и сама не знала, как все сложится, — ответила Файруза, осторожно идя по первой по заросшему мхом палисаднику.
— Идите по снегу! — сказал имам, замыкающий цепочку, и подстраховал Кейтлин, чтобы она не упала в мох. — Она хорошо понимает фанатиков, потому что сама фанатик.
— Что вы имеете в виду? — спросил Юэн.
В вопросах религии он был беспомощен. В его жизни в Шотландии религия была делом десятым.
