И тогда он закричал, забыв про всякую осторожность:
— Кейтлин!!!
Он приложил ухо к ее рту и не услышал дыхания, но рука, которой он придерживал ее голову, вдруг намокла. Юэн нащупал края пулевой раны на груди, откуда текла кровь.
— Кейтлин… — прошептал он во тьму.
Девушка вдруг захрипела и закашлялась, содрогаясь всем телом.
— Юэн… — простонала она. — Элис… Женщина на платформе… Твои дети…"
"Солдаты остановились на 400-метровой отметке и пытались пробить темноту лучами своих фонарей.
Сидя во тьме и не зная, куда идти, Юэн обнимал Кейтлин, и слезы текли по его лицу.
Она была его спасением во многих смыслах: не раз спасала ему жизнь, несла утешение и даже любовь. Она отыскала его детей, когда он не смог, и наградой за это была пуля. Внутри Юэна снова зашевелилась та бездна, которая обрушилась на него накануне, но на этот раз он не стал искать спасения в безумии, а ответил на ее зов.
Нежно поцеловав Кейтлин в губы, он аккуратно положил ее сбоку от рельсов, встал, взял в руки автомат и медленно двинулся навстречу ждущим солдатам.
Юэн вспомнил вех тех, кто называл его странствующим рыцарем, и подумал, кем бы они назвали его сейчас.
Плавным движением он поднял автомат к плечу и выпустил всю обойму в направлении четырех фонарей. Люди, державшие их, упали без единого писка. Задержавшись, чтобы быстро перерезать горло каждому из четырех, перезарядив автомат магазином, найденным в подсумке одного из убитых, Юэн двинулся дальше.
У входа на станцию стояли еще двое и ждали, когда подойдет подкрепление с прожектором.
Юэн выстрелил обоим в лицо и смотрел, как их тела, словно в замедленной съемке, валятся на рельсы. Нырнув за поезд, он попытался разглядеть женщину с детьми. Капитан кричал: «Мать вашу, не стреляйте!», но солдаты видели, как умирали их товарищи, и знали, что их убийца совсем близко, прячется за вагонами.
Юэн прицелился и снял еще троих одиночными выстрелами. Остальные поняли, что они на виду, и попрятались за ящиками на платформе.
Два солдата и офицер отделяли Юэна от женщины по имени Элис.
— Верните моих детей! — закричал он.
— Сдавайся, ты окружен! — ответил капитан, не понимая, что с человеком во тьме разговаривать бесполезно.
— Верните детей, сволочи! Больше мне ничего не надо!
Юэн перебрался за другой вагон в поисках лучшей позиции и взял на мушку офицера.
Рядом с ним отрикошетила пуля, как раз в тот момент, когда он нажимал на спусковой крючок.
